Когда «работа над ошибками» недопустима

Вопросы, связанные с апелляционным производством, как в ретроспективе, так и на сегодняшний день являются одними из наиболее актуальных и проблемных в сфере уголовного судопроизводства, поскольку именно данная стадия является ключевым инструментом, обеспечивающим проверку законности, обоснованности и справедливости не вступившего в законную силу судебного акта. Постановление Конституционного Суда РФ от 6 мая 2025 г. № 19-П посвящено одной из таких проблем, связанной с принятием судами апелляционной инстанции неправомерных решений о возвращении уголовного дела в суд первой инстанции для устранения обстоятельств, препятствующих его рассмотрению в рамках апелляционного пересмотра.

Предметом рассмотрения КС являлись взаимосвязанные положения ст. 74 и ч. 3 ст. 389.11 УПК РФ в той мере, в какой на их основании разрешается вопрос о возвращении уголовного дела в суд первой инстанции для проведения служебной проверки в случае выявления предполагаемых нарушений уголовно-процессуального закона при составлении протокола судебного заседания, расцененных как препятствие к рассмотрению дела в апелляции.

Не вызывает сомнений вывод по данному вопросу Конституционного Суда, указавшего, что является недопустимым возвращение судом апелляционной инстанции уголовного дела в суд первой инстанции в целях проверки наличия или отсутствия нарушений уголовно-процессуального закона при составлении протокола судебного заседания.

Невозможно не согласиться с правовой позицией высшего судебного органа конституционного контроля. В ином случае наличествует ситуация, при которой суд апелляционной инстанции, по сути, просит первую инстанцию самостоятельно проверить наличие допущенных нарушений, указанных в апелляционной жалобе/апелляционном представлении, исправить их, после чего передать дело вновь на апелляционный пересмотр. В некоторой степени подобные действия представляют собой уклонение апелляционного суда от возложенных на него функций пересмотра, переложение данной обязанности на суд, решение которого обжалуется в вышестоящей инстанции.

Решение о возвращении дела в первую инстанцию для устранения обстоятельств, препятствующих его пересмотру, допустимо только на основании строго установленных уголовно-процессуальным законом оснований, а именно – при невыполнении судом, вынесшим обжалуемое решение, требований ст. 389.6 и 389.7 УПК РФ. Например, когда судом первой инстанции не направлены извещения сторонам о принесенных апелляционных жалобах и представлениях либо он не установил, что апелляционная жалоба не подписана и др.

Однако гораздо более интересными и дискуссионными представляются выводы КС, касающиеся результатов служебной проверки, проводимой судом нижестоящей инстанции по запросу апелляции. Так, в Постановлении от 6 мая 2025 г. № 19-П отмечается, что невозможность возвращения дела в суд первой инстанции по указанному основанию не исключает инициирования судом апелляционной инстанции служебной проверки в суде первой инстанции в части выяснения фактических обстоятельств составления протокола судебного заседания.

Для начала необходимо отметить, что практика проведения подобных служебных проверок судом, вынесшим обжалуемый судебный акт, по запросу суда, осуществляющего апелляционный пересмотр дела, не является единичной.

Например, по одному из дел Первый кассационный суд общей юрисдикции отклонил доводы стороны защиты, указав, что согласно заключению, принятому по итогам служебной проверки, протокол судебного заседания по уголовному делу был ошибочно приобщен к материалам уголовного дела в отношении другого лица по невнимательности помощника судьи, в связи с чем допущенные нарушения Инструкции по судебному делопроизводству не ставят под сомнение законность и обоснованность обжалуемых судебных решений¹. В другом примере Второй КСОЮ указал, что утверждения адвоката о том, что секретарь судебного заседания не присутствовала при провозглашении приговора, были проверены судом апелляционной инстанции, в том числе инициированной служебной проверкой по данному факту, в ходе которой в действиях секретаря судебного заседания нарушений ст. 245 УПК РФ, выразившихся в невыполнении обязанностей по ведению протокола судебного заседания ввиду ее отсутствия в зале суда, не установлено².

В ряде других случаев заключение по результатам служебной проверки выступало доказательством обоснованности либо необоснованности доводов о нарушении порядка составления протокола судебного заседания³.

При этом подтверждение или опровержение доводов, касающихся нарушения процессуального порядка ведения протокола судебного заседания, не выступает единственной сферой, где распространилась практика проведения подобных служебных проверок. Например, они также проводятся в случае проверки нарушения тайны совещательной комнаты⁴, установления факта исследования доказательств, положенных в основу приговора⁵, и др.

Практика проведения служебных проверок на основании запроса суда апелляционной инстанции судом, которым вынесен судебный акт, являющийся предметом пересмотра, признается допустимой. Заключения, принятые по результатам их выполнения, также признаются допустимыми доказательствами, подтверждающими либо опровергающими доводы сторон.

Согласно правовой позиции КС, изложенной в анализируемом Постановлении, подобная практика не нарушает принцип инстанционности и не порождает рисков коррекции в нижестоящем суде документов, правомерность и содержание которых подлежат оценке судом вышестоящей инстанции, а также позволяет получить дополнительное средство проверки обстоятельств ведения, составления (оформления) и подписания протокола судебного заседания в случаях, когда имеющимися средствами (например, аудиозаписью) сделать это невозможно.

Подобная правовая позиция не нова, поскольку, например, в одном из предыдущих решений высший судебный орган конституционного контроля допустил получать в порядке служебной проверки объяснения от судьи о предполагаемых нарушениях уголовно-процессуального закона при обсуждении и вынесении вердикта, допущенных этим судьей, в том числе по запросу суда вышестоящей инстанции в связи с исследованием вопроса о таких нарушениях (Определение КС от 21 ноября 2022 г. № 2955-О).

Следует признать, что конструкция, при которой суд первой инстанции участвует в установлении обстоятельств, являющихся предметом апелляционного пересмотра, – то есть нарушений либо отсутствия нарушений, допущенных им при рассмотрении дела, – является, по меньшей мере, дискуссионной. Возникают вопросы о правовой природе и процессуальном порядке проведения подобной служебной проверки: кем она проводится – председателем суда, судьей, вынесшим обжалуемый судебный акт и заинтересованным в исходе дела, помощниками судей, территориальными подразделениями Судебного департамента при Верховном Суде РФ? Что представляет собой заключение, принимаемое по результатам их проведения и каково его положение в системе доказательств, предусмотренных уголовно-процессуальным законом?

Рассматривая тот или иной довод, суд апелляционной инстанции по ходатайству стороны или по собственной инициативе может направить запрос в первую инстанцию о предоставлении материалов – например, видеозаписи из зала заседания, иных материалов, необходимых для установления наличия/отсутствия факта нарушения уголовно-процессуального закона. Либо, например, допросить в судебном заседании помощника судьи, секретаря заседания. Но согласно приведенной практике апелляционный суд целенаправленно просил нижестоящую инстанцию проверить по существу обстоятельства, связанные исключительно с доводом жалобы, и представить заключение по результатам проверки. Подобный порядок является как минимум дискуссионным, а в некоторой степени представляет собой переложение на суд, вынесший обжалуемый акт и имеющий интерес в исходе рассмотрения апелляционной жалобы, «функции» представления доказательства наличия либо отсутствия нарушения закона.

Делая выводы относительно содержания Постановления от 6 мая 2025 г. № 19-П, можно отметить, безусловно, важную правовую позицию, согласно которой невозможно возвращение уголовного дела в суд первой инстанции для устранения обстоятельств, препятствующих его апелляционному пересмотру, по основаниям, не предусмотренным уголовно-процессуальным законом и создающим возможность исправления допущенных ошибок. Но выводы КС, касающиеся служебных проверок, использования заключений, подготовленных по результатам их проведения, в доказывании представляются не столь однозначными и требуют самостоятельного научного осмысления, выходящего за пределы данной заметки. Однако считаю важным, чтобы подобные заключения не воспринимались «царицей доказательств», подтверждающей либо опровергающей доводы сторон, а оценивались в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела.