Невыплата компенсации при увольнении за неиспользованные отпуска как состав преступления

При работе по уголовному делу по ст. 145.1 УК РФ в интересах доверителя столкнулся с проблемой отсутствия четкого понятия заработной платы и ее составных частей. Отнесение того или иного вида выплат к зарплате могло быть как основанием для привлечения к уголовной ответственности, так и освобождения от нее. Наличие такой неопределенности вызвало необходимость пройти все стадии судов общей юрисдикции и обратиться в Конституционный Суд РФ, о чем будет рассказано далее.

Другой особенностью этого дела являлось то, что бухгалтеры организации, которую возглавлял доверитель, пояснили, что все положенные выплаты работнику произведены и каких-либо нарушений нет. Руководитель организации доверился мнению бухгалтеров. Работник, соответственно, обратился в суд с исковым заявлением в рамках гражданского дела.

Рассогласованность положений ч. 2 ст. 140 ТК РФ и ст. 145.1 УК привела к тому, что органы следствия, а впоследствии суд излишне вменили руководителю организации невыплату работнику компенсации за неиспользованные дни отпуска за период в полтора года – т.е. временной интервал, когда велось гражданское судопроизводство о суммах выплат, причитающихся работнику. При этом в рамках гражданского дела суд отказал в части требований работника об увеличении продолжительности дополнительного отпуска в количестве 36 календарных дней вместо 28, поскольку часть трудовых обязанностей он исполнял в местности, где дополнительный отпуск не предоставляется. В то же время суд в связи с ненадлежащим оформлением организацией кадровых документов увеличил количество неиспользованных дней отпуска с 15 до 47 при фактическом нахождении работника в отпуске и невыполнении им трудовых функций в данный период.

Однако, по мнению судов, якобы не было оснований для исключения из объема обвинения указанного периода, так как «осведомленность по ст. 145.1 УК РФ надлежит считать с даты начала гражданского процесса по иску работника» (цитата из приговора).

После этого была подготовлена соответствующая жалоба в Конституционный Суд, который вынес по ней Определение от 14 октября 2025 г. № 2617-О.

С точки зрения правоприменительной практики данное дело представляет интерес рядом аспектов.

Во-первых, в указанном определении КС подтвердил часть доводов, приведенных стороной защиты: в частности, ст. 145.1 УК в действующей редакции не позволяет однозначно утверждать, что «компенсация за неиспользованные отпуска» охватывалась данной статьей и относилась к иным установленным законом выплатам. Эту проблему суды общей юрисдикции, в отличие от Конституционного Суда, в своих решениях проигнорировали.

В свою очередь КС в Определении от 14 октября 2025 г. № 2617-О устранил неопределенность в толковании признаков состава преступления, обеспечив их единообразное применение и указав, что оспариваемое законоположение действительно не конкретизирует понятие заработной платы и ее составных частей, а также не раскрывает виды иных установленных законом выплат в рамках трудовых отношений. В таких случаях для уяснения содержания следует обращаться к соответствующим отраслевым положениям законодательства, регулирующим такие правоотношения. Однако Трудовой кодекс РФ, раскрыв понятие «заработная плата (оплата труда работника)», содержащееся в ч. 1 ст. 129, не отнес к ее составу иные разновидности выплат, причитающихся работнику. Собирательного понятия, как и перечня выплат работнику, Уголовный и Трудовой кодексы не содержат.

В связи с этим Конституционный Суд сравнил порядок и сроки выплаты работнику «заработной платы» и «компенсации за неиспользованный отпуск», у которых оказался единый механизм выплаты, который реализуется, как правило, в день увольнения работника в соответствии с ч. 1 ст. 140 ТК.

Дополнительно КС обратил внимание, что «компенсация за неиспользованные отпуска» – это гарантия реализации конституционного права работника на отдых. Данные аргументы логичны и понятны. Надеюсь, соответствующая следственная и судебная практика теперь будут формироваться с учетом толкования высшего судебного органа конституционного контроля.

Таким образом, Конституционный Суд разъяснил смысл и содержание признаков состава преступления по ст. 145.1 УК, расширив его, и отнес компенсацию за неиспользованные отпуска к иным установленным законом выплатам. Поэтому, если исходя из буквального смысла уголовная норма не содержит всего описания преступного деяния, такую неопределенность может устранить Конституционный Суд путем официального толкования. Из этого также следует, что аналогичной проверке подлежат иные причитающиеся работнику выплаты и их относимость к составу преступления.

Во-вторых, КС указал, что общественная опасность невыплаты зарплаты и иных установленных законом выплат заключается в продолжительности их задержки. Состав преступления является формальным, поскольку не связан с наступлением конкретных неблагоприятных последствий данного деяния.

Согласно ч. 4 ст. 84.1 и ч. 1 ст. 140 ТК при прекращении трудового договора работодатель обязан произвести расчет с работником и выплатить все причитающиеся ему суммы в день увольнения, а если работник в этот день не работал, то не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В-третьих, как отмечалось, особенность данного дела заключалась в том, что согласно ч. 2 ст. 140 ТК при прекращении трудового договора работодатель обязан в день увольнения работника выплатить не оспариваемую им сумму, что и было выполнено руководителем организации и подтверждено в суде показаниями бухгалтеров, которые полностью произвели расчет с работником при его увольнении. Однако впоследствии суд в рамках гражданского спора выявил счетные и кадровые ошибки, определив причитающуюся работнику сумму, право на которую стало предметом спора¹.

В этой части Конституционный Суд также поддержал доводы защиты о том, что работодатель обязан выплатить причитающуюся увольняемому работнику сумму в неоспариваемой части, не откладывая денежный расчет до окончания рассмотрения в установленном порядке трудового спора (определения КС от 21 февраля 2008 г. № 74-0-О и от 13 октября 2022 г. № 2670-О).

В-четвертых, КС перешел к оценке фактических обстоятельств дела, что ему несвойственно. Согласно ст. 125 Конституции РФ и ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» установление соответствующих обстоятельств и проверка постановлений судов общей юрисдикции по конкретному делу к полномочиям Конституционного Суда не относятся.

Однако, как указал КС, решение исполнено в рамках возбужденного исполнительного производства спустя 10 месяцев после его инициирования потерпевшим, усмотревшим в этом недобросовестность со стороны работодателя. Но чтобы разобраться, почему так произошло, требуются полноценное судебное следствие и исследование доказательств, при оценке которых было бы установлено, что исполнительный документ вместе с судебным решением поступил в организацию на исполнение с реквизитами истца по истечении 10 месяцев и сразу был исполнен. При этом о возбуждении уголовного дела руководитель организации узнал в это же время. С учетом толкования ст. 145.1 УК, приведенного в Определении от 14 октября 2025 г. № 2617-О, по аналогичным делам стороне защиты следует теперь обращать внимание на эти обстоятельства.

Из Определения Верховного Суда РФ от 25 июня 2024 г. № 306-ЭС24-2423 по делу № А55-14221/2023 следует, что до момента поступления исполнительного документа на исполнение у должника нет оснований для исполнения судебного акта. Неисполнение судебного акта до указанного момента не может расцениваться как неправомерное. Эти же документы содержат сведения о расчетном счете взыскателя для перечисления денежных средств. Схожая позиция высказана в Постановлении КС от 22 июня 2023 г. № 34-П.

Согласно ч. 1 ст. 36 Закона об исполнительном производстве содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства.

Резюмируя, отмечу, что несмотря на отказ Конституционного Суда в принятии жалобы к рассмотрению и отсутствие оснований для пересмотра обвинительного приговора по данному делу, выводы КС, изложенные в Определении от 14 октября 2025 г. № 2617-О, позволят адвокатам шире смотреть на инкриминируемые подзащитным составы преступлений по ст. 145.1 УК и добиться положительных результатов в будущем.