Верховный Суд РФ опубликовал Определение СК по гражданским делам от 30 сентября 2025 г. № 5-КГ25-122-К2, которым прекратил производство по делу о возмещении бывшим системным администратором компании ущерба, причиненного преступлением, поскольку предъявленный гражданский иск являлся тождественным гражданскому иску, разрешенному приговором.
В рассматриваемом гражданском деле Судебная коллегия затронула вопросы как тождественности гражданских исков в рамках уголовного и гражданского судопроизводства, так и преюдиции вступившего в законную силу приговора в отношении лица, осужденного за совершение хищения в особо крупном размере.
Примечательно, что предметом хищения выступают цифровые валюты (криптовалюты) и цифровые финансовые активы (токены), обладающие высокой волатильностью в силу различных экономических факторов и особенностей регулирования, имея не только потенциал высокой доходности, но и риск значительных убытков.
В рассматриваемом случае ВС верно констатировал наличие существенных нарушений процессуального закона в отмененных решениях нижестоящих инстанций, указав на недопустимость повторного рассмотрения и разрешения тождественного спора, в котором совпадают стороны, предмет и основание иска.
Поскольку по результатам рассмотрения первоначального гражданского иска в рамках уголовного судопроизводства потерпевший (гражданский истец) в лице представителя уточнил исковые требования, снизив их размер до взысканной суммы ущерба, он фактически отказался от остальной части требований по не указанным в приговоре причинам, предоставив письменное заявление.
В силу ч. 3 ст. 45 УПК РФ представители потерпевшего и гражданского истца имеют те же процессуальные права, что и представляемые ими лица. В соответствии с п. 11 ч. 4 и ч. 5 ст. 44 Кодекса при отказе гражданского истца от иска суд разъясняет ему последствия отказа, который влечет прекращение производства по иску (п. 22 Постановления Пленума ВС от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»).
За рамками рассматриваемого Определения остались вопросы оценки взыскания судом упущенной выгоды в уголовном процессе в размере рыночной стоимости похищенной криптовалюты и токенов, проведенной на основании заключения специалиста оценочной компании, по сути, отразившего исключительно неполученные доходы гражданского истца, которые лицо возможно получило бы в обычных условиях гражданского оборота. Кроме того, не дана оценка противоречивому поведению гражданского истца, первоначально отказавшегося в уголовном процессе от части исковых требований, но впоследствии – при апелляционном обжаловании приговора и подаче нового иска в гражданском судопроизводстве – предъявившего аналогичные требования к тому же ответчику и по тем же основаниям, фактически оспорив установленные обвинительным приговором факты и правоотношения, касающиеся размера ущерба, причиненного преступлением. Такое поведение истца свидетельствует о злоупотреблении правом, что влечет отказ в его защите.
Возвращаясь к вопросу о тождественности спора, важно отметить, что при его рассмотрении судам необходимо учитывать законодательство, регулирующее спорные правоотношения, а также буквальное толкование положений ст. 220 ГПК РФ. Кроме того, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 12 октября 2021 г. № 44-П по делу о проверке конституционности абзаца третьего статьи 220 ГПК РФ, части пятой статьи 135 и части первой статьи 138 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Е.С. Пермякова указал, что, исходя из фундаментального характера права на судебную защиту, правоприменители, разрешая вопрос о прекращении производства по делу в соответствии с абз. 3 ст. 220 ГПК, должны учитывать не только критерий тождества заявленных требований (стороны, предмет, основания), но и характер процедуры, в которой требования ранее рассматривались, и свойства принятого по ее итогам судебного акта. При этом данная процедура должна быть состязательной и основываться на всех применимых конституционных и отраслевых принципах и гарантиях надлежащего отправления правосудия.
В Определении суда кассационной инстанции от 6 сентября 2022 г. № 49-УД22-18-К6 Судебная коллегия по уголовным делам ВС привела признаки тождественности спора (вернее, их отсутствие) на конкретном примере. Так, суд первой инстанции, принимая решение о прекращении производства по гражданскому делу по указанному основанию, не учел положения ст. 220 ГПК, согласно которым недопустимо повторное рассмотрение и разрешение лишь тождественного спора. При этом по смыслу закона тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из этих элементов спор не является тождественным и, следовательно, прекращение производства по делу в силу закона невозможно – иск подлежит рассмотрению по существу.
Однако суд первой инстанции, принимая решение о прекращении производства по гражданским искам 32 потерпевших, не учел, что иски этих лиц, рассмотренные в порядке гражданского судопроизводства и поданные в рамках уголовного дела, не являются тождественными.
Так, ранее мировыми, районными и третейским судами в порядке гражданского судопроизводства рассмотрены исковые заявления 32 займодавцев к юридическому лицу о взыскании денежных средств по договорам займа в связи с невыполнением обществом с ограниченной ответственностью обязательств по заключенным договорам, тогда как в рамках уголовного дела теми же лицами заявлены требования к другому субъекту – фактическому руководителю названного общества – с иными предметом и основанием: о возмещении материального ущерба в связи с совершенным преступлением – хищением денежных средств потерпевших.
В связи с этим Верховный Суд не счел данные споры тождественными, отменив приговор в части прекращения производства по гражданским искам потерпевших с направлением уголовного дела в этой части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Таким образом, в случае подачи иска при совпадении стороны, предмета или основания требований суду необходимо учитывать положения ст. 220 ГПК и буквальное толкование данной процессуальной нормы, а истцу – обосновать отсутствие тождественности спора возникших правоотношений с учетом соответствующих разъяснений высших судов.
