Ограничения – не решение проблемы

В соответствии с поправками в Закон об образовании¹ с 1 сентября с.г. Правительство РФ наделяется полномочиями на определение перечня направлений подготовки и специальностей высшего образования, а также научных специальностей, по которым государством будет устанавливаться предельное количество мест для приема на обучение по договорам об оказании платных образовательных услуг. Также правительство будет устанавливать порядок и сроки определения предельного количества таких мест.

Удивительна скорость принятия изменений – проект внесен в Госдуму 4 апреля, а уже 20 мая принятый Закон был передан в Совет Федерации, 21 мая одобрен им, 23 мая – подписан Президентом РФ. Общественное обсуждение законопроекта, насколько мне известно, не осуществлялось, мнение профессионального сообщества официально не учитывалось.

Ни в пояснительной записке к законопроекту № 884102-8, ни в иных официальных документах не указано, что инициатива направлена на сокращение набора на направления подготовки, в частности, входящие в укрупненные группы специальностей «Юриспруденция» и «Экономика», но именно эта риторика часто встречается в открытых источниках. Особенно неоднозначным представляется, что о переизбытке юристов утверждают авторы поправок, имеющие высшее юридическое образование.

Идея законопроекта и риторика законотворческого процесса, связанного с разработкой и принятием рассматриваемых законодательных изменений, на мой взгляд, не отвечают объективным реалиям, а также не учитывают региональную специфику, игнорируют объективные потребности рынка труда, а кроме того – представляются противоречащими конституционной гарантии свободы экономической деятельности и личным свободам человека и гражданина. Согласно пояснительной записке в основе принятого закона лежит идея о необходимости исключения чрезмерного платного набора по направлениям подготовки высшего образования, на которые отсутствует спрос со стороны экономики и рынка труда. Кроме того, отмечается, что правительство должно будет аккуратно, взвешенно устанавливать объемы для набора студентов и аспирантов, самостоятельно оплачивающих свое обучение, что, на мой взгляд, представляется неоднозначным.

Попытаюсь объяснить критическую оценку принятых изменений на примере возможного ограничения набора на направления подготовки в рамках укрупненной группы специальностей «Юриспруденция».

Во-первых, в стране дефицит юристов! Из года в год анализ судебной статистики и отчетности ведомств подтверждает наличие проблем «кадрового голода» и высокой нагрузки органов следствия, прокуратуры, иных правоохранительных органов, судебной системы. Например, в ФССП России нагрузка на одного пристава в 18,9 раза превышает нормативно установленную². Кроме того, для реализации концепции профессионализации судебного представительства потребуется увеличение численности адвокатов. В связи с этим неясно, о какой невостребованности юристов на рынке труда можно утверждать. Более того, на примере нашего университета отмечу, что не проходит дня, чтобы к нам в Юридический институт не поступал запрос о рекомендации студентов или выпускников для трудоустройства по профессии как в государственный, так и в частный сектор. По данным статистики среди выпускников Кемеровского госуниверситета выпускники Юридического института трудоустроены – причем по профессии – в большей степени, чем иные специалисты (более 95%).

Безусловно, есть регионы, в которых много юридических вузов (факультетов, институтов), где на один региональный центр с населением в 600 тыс. приходится по 7–8 организаций, выпускающих дипломированных юристов. Возможно, там картина иная. Но в Кемеровской области, где лишь один гражданский вуз готовит юристов (второй вуз – Кузбасский институт ФСИН – готовит специалистов для соответствующего ведомства. Иных университетов, где реализуется подготовка юристов, нет), о переизбытке утверждать, считаю, нельзя. Представляется, что правительство в новых реалиях должно будет учитывать региональную специфику, а также анализировать запросы работодателей.

Во-вторых, юридическое образование – одно из тех, которое предполагает получение профессии, в отличие от многих других направлений гуманитарного цикла. Если логика инициаторов поправок заключалась в том, что абитуриент должен выбирать профессию, востребованную обществом (врач, инженер, специалист IT-сферы и проч.), то у меня как гуманитария возникает вопрос о необходимости учитывать способности выпускника школы. Абитуриенту, к примеру, не имеющему склонностей к дисциплинам естественного направления, являющемуся исключительно гуманитарием, что прикажете делать – идти в политологи, социологи, историки, филологи и т.п.? Нужны ли будут стране десятки тысяч политологов в год? Где они будут работать? Если искусственно направлять абитуриентов только на «востребованные» специальности, невозможно представить, что все дети, способные к наукам гуманитарного направления, впоследствии поголовно станут, например, замечательными инженерами или врачами, – такой подход, на мой взгляд, рискует породить как минимум профнепригодную посредственность. Кроме того, на текущий момент контрольные цифры приема (бюджетные места) выделяются в меньшем объеме, чем число абитуриентов, поступающих в вузы. Представим абитуриента-гуманитария, которому согласно лимитам, определенным правительством, закрыт путь на «невостребованные» направления типа подготовки юристов, – он не может похвастаться высокими баллами ЕГЭ по физике, математике, химии, биологии и прочим дисциплинам естественного направления, и вынужден поступать в вуз на договорной основе и получать «востребованную» профессию, к которой у него нет ни объективной, ни субъективной предрасположенности.

Юридическое образование является универсальным; полученные студентом знания будут ему полезны даже в том случае, если он не будет заниматься именно юридической деятельностью, а, к примеру, откроет свой бизнес, создаст рабочие места для иных специалистов. Выпускник-юрист необязательно должен стать судьей, следователем, адвокатом, нотариусом. Вовсе нет. Юрист может быть кем угодно, даже депутатом Госдумы, в связи с чем риторика, связанная с анализируемыми поправками, не учитывает универсальный характер юридического образования.

В-третьих, интересы заказчика образовательных услуг – разве они не должны учитываться? Российским законодательством декларируются личные и экономические свободы граждан; абитуриенты и их родители хотят затратить личные либо заемные средства на оплату конкретной образовательной услуги. Бюджетные места на юридические факультеты выделяются в мизерном объеме, бесплатное высшее юридическое образование большинству студентов недоступно. Поэтому затратить денежные средства на оплату конкретной образовательной услуги в такой ситуации – это личный выбор лица, у которого эти средства имеются. Абитуриент и его родители, как представляется, предварительно взвесили риски, оценили состояние рынка труда и свои способности и возможности, заключили договор на обучение. Совершенно неясно, почему им должны указывать, на что тратить свои деньги? Выходит, что в данной ситуации интересы личности фактически игнорируются?

Наконец, представим человека, который получил «востребованную» специальность, отработал по профессии десяток-другой лет, а впоследствии решил сменить профессиональное направление и реализоваться там, где всегда хотел, – в юриспруденции, для чего решил получить второе высшее образование, на сей раз юридическое (мы же понимаем, что «кадровый голод» в правоохранительных и судебных органах вряд ли исчезнет). В итоге это приведет к тому, что ряды юристов будут пополняться в том числе выпускниками-заочниками без базового высшего юридического образования…

В заключение добавлю, что престиж «востребованных» специальностей, на мой взгляд, стоит повышать не ограничительными мерами в виде предельного количества мест для приема на платное обучение, а в процессе обучения школьников и студентов техникумов за счет создания целой экосистемы (в частности, это профориентация, взаимодействие с реальным сектором экономики, стажировки и практика на предприятиях, привлечение для преподавания спецкурсов представителей работодателей, внедрение системы стипендий для получения высшего образования для талантливых и перспективных абитуриентов, стимулирование системы целевого набора в вузы и пр.). Важно в попытке воспитать инженера или врача не заставить школьника подчиниться чужому решению (по сути, сломать собственную волю), а способствовать формированию этой воли. Считаю, что нельзя практиковать профориентационные мероприятия, которые ученику непонятны, чужды, не желаемы им. Профессионалом нужно становиться по собственной воле, а не «из-под палки»!