×
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, адвокат АП МО, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», к.ю.н.

Моя позиция может, на первый взгляд, показаться удивительной – она о критике решения ЕСПЧ, поддержавшего доводы государства и, соответственно, отклонившего жалобу заявителя. То, что Европейский Суд признал действия России законными, обоснованными и не нарушающими права граждан, – само по себе, конечно, хорошо. В то же время в контексте защиты родительских прав отцов изложенные в данном документе выводы представляются катастрофическими.

13 июля в «АГ» была опубликована новость о Постановлении ЕСПЧ по делу «Илья Ляпин против России», в котором Страсбургский суд рассмотрел вопрос о правомерности лишения родительских прав отца, не сумевшего доказать, что он принимал участие в воспитании и содержании сына.

Читайте также
ЕСПЧ подтвердил, что лишение родительских прав со ссылкой на пассивное поведение родителя допустимо
Однако двое судей подход большинства не поддержали, они полагают, что такая суровая мера может применяться, только если родитель представляет реальную угрозу для ребенка
13 Июля 2020 Новости

Данное постановление следует внимательно изучить всем адвокатам, оказывающим юридическую помощь по семейным делам. Но даже из приведенного в указанной публикации описания очевидно, какого принципа, вынося это решение, придерживался Европейский Суд: родительское бездействие (обозначу его так) должно оцениваться отрицательно для отца, и, если ребенка хочет усыновить отчим (супруг матери ребенка), биологического отца следует лишить родительских прав.

Как отмечено в новости, «по мнению Суда, крайне важно учитывать существующие семейные связи между супругами и детьми, о которых они заботятся. В данном случае Суд решил, что В. очевидно считал своим отцом М. и хотел быть его сыном. Если ребенок долгое время проживает не с биологическим родителем, интерес такого ребенка в том, чтобы его фактическая семья не изменилась. И этот интерес важнее, чем право родителя на воссоединение со своим ребенком», – подчеркнул ЕСПЧ.

Не буду оценивать ситуацию заявителя жалобы, поскольку не знаком с подробностями данного дела, а спроецирую выводы Европейского Суда на «боевую», скажем так, обстановку. Я действительно считаю, что последствия данного решения ЕСПЧ могут быть разрушительными.

Я недаром назвал ее «боевой»: не только адвокаты по семейным делам, но и другие коллеги знают, как много споров происходит между бывшими супругами относительно определения места жительства детей или порядка общения с ними проживающего отдельно родителя. Иногда, к сожалению, экс-супруги (либо один из них) ведут такие споры исключительно ради того, чтобы заставить нервничать бывшего мужа (жену). Такая мотивация, на мой взгляд, отвратительна вплоть до аморальности и потому недопустима. Но бывает, причем нередко, что другой родитель (в подавляющем большинстве случаев отец) ведет борьбу потому, что по-настоящему хочет сохранить связь с ребенком.

Мнение последнего, полагаю, при малейшей предоставляемой законом возможности нужно учитывать.

Мотивация, приведенная в описании решения ЕСПЧ («В. очевидно считал своим отцом М. и хотел быть его сыном»), сама по себе не удивляет. Например, в моей практике был случай, когда к моменту спора девушка уже носила фамилию отчима, поменяв ее при получении паспорта в 14 лет (взяла фамилию матери, которая ранее сменила ее, вступив в брак с отчимом девушки), но настойчиво хотела и отчество сменить на производное от имени отчима – настолько она ценила его и считала своим отцом. Однако в отсутствие качественно проведенной судебно-психологической экспертизы, позволяющей выслушать всех участников конфликта, невозможно было утверждать, что на ребенка не оказывалось давление (разумеется, мягкое, убеждающее, но все-таки давление) со стороны матери (и, возможно, отчима), поскольку уверенности в том, что ребенок выразил свое истинное мнение, все равно не было.

Но главное, на мой взгляд, даже не то, что ЕСПЧ применил к российской ситуации формальные европейские «лекала», отрицающие особую роль в жизни ребенка именно биологических родителей, – что характерно для традиционного уклада российского общества, – и пренебрегающие кровным родством ради возможности усыновления.

Европейский Суд совершенно формально, на мой взгляд, отнесся к доводам отца и отверг их: «Суд посчитал аргументы заявителя противоречивыми. Так, Илья Ляпин утверждал, что воздерживался от общения с сыном, чтобы тот мог привыкнуть к жизни с новым мужем матери. И в то же время утверждал, что А. препятствовала такому общению. Однако, – заметил ЕСПЧ, – в любом случае ни один из этих аргументов не является убедительным».

Практикующим российским адвокатам прекрасно известно, что противоречия здесь вполне может не быть. Например, мне и многим коллегам знакомы случаи, когда из-за конфликтных отношений с бывшим мужем мать ребенка (с которой тот либо оставался автоматически, либо был оставлен по решению суда) всячески препятствовала общению отца и сына. Чтобы не усугублять положение и сберечь психологическое здоровье ребенка, не травмировать его сценами между родителями, отец отступал.

В свете рассматриваемого постановления ЕСПЧ выходит, что отец, который бережет своего ребенка в ущерб своим правам, заранее проигрывает «битву» за него (вплоть до полного «уничтожения» его как вынужденно-воюющей в этом споре стороны – посредством лишения родительских прав).

Мы не можем не принимать во внимание данную позицию Европейского Суда (как и сложившуюся в России правоприменительную практику, в подавляющем большинстве случаев неблагоприятную для отцов). Соответственно, информируя отцов как наших доверителей, будем обязаны предупреждать об опасности такого бездействия (хотя оно и вызвано заботой о ребенке) и рекомендовать обязательно обозначать свои родительские права всеми законными средствами, настаивать на их осуществлении.

Потому что, если не сделать этого сразу после распада семьи, – потом будет поздно.

Катастрофичность изложенных в постановлении ЕСПЧ выводов такова, что теперь решение данного вопроса нельзя откладывать даже на год-два в ожидании того, что мать ребенка «сменит гнев на милость», или в уповании на уменьшение взаимной неприязни бывших супругов. Отцу ребенка необходимо сразу после расторжения брака (еще лучше – с первого же часа раздельного проживания супругов) делать все, чтобы сохранять свое присутствие в жизни ребенка наравне с его матерью (несмотря на раздельное проживание), какие бы хитрости и коварство со стороны последней ни пришлось преодолевать.

Лично я теперь буду рекомендовать доверителям, желающим сохранить отношения с ребенком, заключать соглашение с матерью ребенка о порядке общения отца с ним – независимо от того, как складывается их общение после распада семьи. И если бывшая жена под любыми предлогами отказывается от заключения такого соглашения – незамедлительно обращаться в суд с иском об определении указанного порядка. Если этого не сделать, во многих случаях потом будет поздно что-либо предпринимать, даже обращаясь в суд.

В надежде на лучшее – для ребенка – решение этой проблемы меня укрепляет лишь уверенность в том, что отец, желающий сохранить отношения с детьми, преодолеет все преграды. А мы, в свою очередь, поможем защитить его отцовство.

Рассказать:
Другие мнения
Андреев Андрей
Андреев Андрей
Адвокат, управляющий партнер юридического бюро «United Partners», председатель Международного центра развития молодежных инициатив «Поколение Права»
Спасти нельзя снести
Градостроительное право
Девелопер вправе принять решение о сносе здания, если оно не относится к объектам исторической ценности
29 Октября 2020
Мурылев Илья
Мурылев Илья
Адвокат ММКА «Правовой советник»
Бездействие в виде неиспользования несуществующих правовых механизмов
Арбитражное право и процесс
Прекращение деятельности юрлица повлекло отказ во внесении отметки в ЕГРЮЛ
27 Октября 2020
Ященко Валентина
Ященко Валентина
Адвокат АП Московской области
Цена банкротства супруга-должника
Семейное право
ВС указал, что раздел общего имущества, нажитого в браке, может быть произведен вне рамок дела о банкротстве
26 Октября 2020
Асанов Валерий
Асанов Валерий
Судебный строительно-технический эксперт, член Судебно-экспертной палаты РФ, архитектор, д.э.н., PsD, профессор
Судебная экспертиза как способ реализации принципа состязательности
Производство экспертизы
Что важно учитывать адвокатам в гражданском и арбитражном процессах
26 Октября 2020
Степанов Дмитрий
Степанов Дмитрий
Руководитель проектов юридической фирмы «ЭЛКО профи»
Убытки истца в процессе защиты интеллектуальных прав
Арбитражное право и процесс
Суды восприняли позицию ВС о соразмерности взыскиваемой компенсации характеру нарушения
23 Октября 2020
Ганин Павел
Ганин Павел
Адвокат, партнер юридической компании a.t.legal, входящей в международную ассоциацию юридических фирм lawbridge
Ликвидация или сохранение бизнеса?
Арбитражное право и процесс
Всегда ли банкротство является лучшим способом урегулирования спорных взаимоотношений кредитора и должника
22 Октября 2020