Длительное время на практике наблюдается проблема применения ст. 79 УК РФ к осужденным, отбывающим наказание в исправительных колониях, т.е. условно-досрочное освобождение от наказания. Закон в данной части представляется несовершенным, на протяжении длительного времени он не подвергался изменениям. Кроме того, стоит отметить, что закон не предусматривает оснований, при которых условно-досрочное освобождение осужденным гарантировано.
Как указано в ст. 9 УИК РФ, «Исправление осужденных – это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения... Основными средствами исправления осужденных являются: установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие».
Согласно ст. 79 УК «Лицо, отбывающее содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также возместило вред (полностью или частично), причиненный преступлением, в размере, определенном решением суда. При этом лицо может быть полностью или частично освобождено от отбывания дополнительного вида наказания… При рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения».
При этом в силу ст. 17 УПК РФ судья оценивает «доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».
Здесь, на мой взгляд, и начинается проблема, так как внутреннее убеждение у всех разное – так же, как и толкование норм закона даже у двух судей зачастую различное.
При этом Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» также не содержит конкретных ответов, в каком случае осужденный должен быть освобожден условно-досрочно.
Указанные пробелы, на мой взгляд, приводят к следующим проблемам.
Во-первых, произвольность решений, принимаемых судами. Отсутствие четких и единых критериев для оценки исправления осужденных приводит к тому, что суды могут принимать в схожих ситуациях различающиеся решения. При этом нередко суды отказывают в удовлетворении ходатайства об УДО, даже когда осужденным соблюдены все требования ст. 9 УИК и ст. 79 УК, администрация колонии, а порой и прокурор поддерживают ходатайство. При этом мотивы, указанные в постановлениях об отказе в удовлетворении ходатайств, зачастую необъяснимы – например, «принижение» сведений, положительно характеризующих осужденного (чаще всего поощрений), ссылки на их «недостаточность», «нестабильность»; отсылка к психологической характеристике, составленной психологом исправительного учреждения, которая носит субъективный характер и зачастую необоснованна; акцент на наличии снятых и погашенных взысканий – суды их подчеркивают и мотивируют ими выводы о «нестабильности правопослушного поведения» осужденного.
Мне на практике доводилось видеть в постановлениях об отказе в УДО еще более странные формулировки, например: «не наступила социальная справедливость» или «осужденный за время отбывания наказания не совершил ничего выдающегося». При этом не существует юридического понятия социальной справедливости; как и когда она наступает – тоже неясно. Непонятно и то, как осужденный, находясь в колонии, может совершить что-то выдающееся и каким образом и почему он обязан это сделать, чтобы быть освобожденным условно-досрочно.
Во-вторых, субъективные факторы. На принятие решений могут влиять личные убеждения судей или членов комиссий исправительных колоний, их отношение к определенным видам преступлений или категориям осужденных, негативное отношение к конкретному осужденному и т.д.
В-третьих, недостаточная юридическая подготовленность осужденных. Так, многие из них не могут самостоятельно подготовить ходатайства, в том числе об УДО, собрать необходимые документы и пр. При этом законом не предусмотрена возможность осужденных пользоваться для этой цели помощью защитника по назначению.
В-четвертых, нарушения, допускаемые должностными лицами на местах, о чем свидетельствует количество уголовных дел о взятках и мошенничестве, а также злоупотреблении полномочиями при решении вопросов об УДО.
Учитывая изложенное, представляется необходимым конкретизировать условия безальтернативного применения института УДО. В частности, стоит скорректировать ст. 79 УК, указав, что если осужденный вел себя положительно, возместил (загладил) ущерб (вред), причиненный преступлением, не имеет взысканий за нарушение порядка отбывания наказания, не утратил социальных связей, он подлежит условно-досрочному освобождению от отбывания наказания без необходимости соответствующего решения суда. При несоблюдении комплекса указанных условий решение о возможности или невозможности применения УДО принимает суд.
В заключение добавлю, что принятие на законодательном уровне перечня оснований, при выполнении которых применение УДО будет безальтернативным, окажет, на мой взгляд, положительное влияние на отбывание осужденными наказания, без допущения нарушений, а также стимулирует осужденных к работе и возмещению ущерба, причиненного совершенными ими преступлениями.
