После публикации Министерством юстиции Российской Федерации законопроекта о профессионализации в России судебного представительства на базе адвокатуры с новой силой возобновились дискуссии о необходимости такой профессионализации, ее плюсах и минусах. Однако в большинстве зарубежных юрисдикций, в том числе разделяющих с Россией континентальную правовую систему, данный вопрос уже давно решен, причем в пользу подобной профессионализации. Предлагаю рассмотреть некоторые примеры.
Пример США
Наиболее ярким представителем тотальной монополии членов ассоциаций юристов на любую юридическую деятельность являются Соединенные Штаты Америки. При этом сами американские адвокаты не говорят о «монополии» в юридическом смысле данного термина. Как отмечала профессор права Стэндфордского университета Дебора Род: «Термин “монополия” используется… скорее в разговорном, чем в юридическом смысле. С технической точки зрения профессия не обладает монополией на предоставление юридических услуг; ее поведение по ограничению доступа [иных лиц] и заключению соглашений с конкурирующими группами является поведением торговой ассоциации или картеля, а не монополиста»1. С этим согласен и известный калифорнийский налоговый адвокат Стивен Чан, который в своей статье «Так называемая адвокатская монополия»2 указывает, что численность адвокатов не так уж велика и далеко не все они работают в одной области, не говоря уже о юрисконсультах и государственных служащих. Также не существует единых согласованных цен на юридические услуги внутри профессии, и, как следствие, у потребителей есть выбор, поэтому цены на юридические услуги и их качество должны подстраиваться под законы рынка.
Исторически в США юристы обладали большим влиянием, принимали активное участие в строительстве нового государства и имели инструментарий для защиты своей профессии. Помимо законодательного закрепления исключительно за лицензированными адвокатами (то есть лицами, получившими соответствующее образование, сдавшими адвокатский экзамен, являющимися членами соответствующих ассоциаций юристов штатов и лицензированных на практику верховными судами данных штатов) права на осуществление юридической практики был также введен запрет на несанкционированную юридическую практику, то есть практику без лицензии адвоката. В комплексном исследовании введения запрета на несанкционированную юридическую практику, опубликованном в 1980 г., Барлоу Кристенсен, бывший на тот момент юристом-исследователем Американского фонда адвокатуры, обнаружил, что в пяти штатах действуют законы о несанкционированной практике, предположительно относящиеся к середине 1800-х гг., а еще в семнадцати штатах – законы, относящиеся к периоду с 1870 по 1920 г.3
Заявленной целью введения запрета на несанкционированную юридическую практику была защита общественности от лиц, не являющихся адвокатами, которые могли предлагать незаконные услуги исключительно ради коммерческой выгоды. В 1935 г. в одном из судебных решений отмечалось: «В наше время дела людей, нуждающихся в услугах адвоката, стали более запутанными и сложными, требуя соответствующего повышения стандартов профессии посредством предварительного образования и более длительного и разнообразного курса обучения для тех, кто будет заниматься этой практикой… Помимо жестких образовательных требований, кандидат также должен обладать хорошими моральными качествами. Эти предпосылки не преследуют цели создания монополии в юридической профессии или ее защиты, а направлены на лучшую защиту людей от некомпетентности и нечестности»4. Позднее, в 1941 г., в докладе Постоянной комиссии Американской ассоциации юристов по борьбе с несанкционированной юридической практикой отмечалось: «Общественность гораздо больше, чем адвокаты, страдает от несанкционированной юридической практики. Борьба за то, чтобы остановить ее – это борьба общества»5. В 1951 г. по делу Бейкера, по которому были осуждены бывший полицейский и его сообщник – консультант по недвижимости, втершиеся в доверие к пожилому и не совсем адекватному человеку под видом адвокатов и оформившие его завещание таким образом, что они оказались наследниками его недвижимого имущества, суд отмечал: «Причина запрета осуществления несанкционированной юридической практики дилетантами заключается не в том, чтобы помочь юридической профессии, а в том, чтобы защитить общественность от катастрофических результатов, которые неизбежно возникнут из-за деятельности неподготовленных и некомпетентных лиц, предполагающих, что они занимаются профессиональной деятельностью, требующей многолетней подготовки, и не связанных высокими стандартами профессионального поведения и честности, которые предъявляются к членам ассоциации юристов Канонами профессиональной этики, которые ревностно соблюдаются судами ради общественного блага»6. Хотя и несколько различающиеся между собой, законы, криминализирующие несанкционированную юридическую практику, действуют в большинстве штатов по сей день. Правило 5.5 Модельных правил профессионального поведения Американской ассоциации юристов запрещает несанкционированную юридическую практику и запрещает адвокатам помогать другим в осуществлении несанкционированной юридической практики7.
Считается, что адвокаты, в отличие от лиц, адвокатами не являющихся, должны достичь определенного уровня образования и подготовки в аккредитованной юридической школе, а также должны сдать адвокатский экзамен и пройти проверку репутации и профпригодности. Адвокаты также должны сдать Межштатный экзамен на профессиональную ответственность (MPRE) и следовать Модельным правилам профессионального поведения. С другой стороны, лица, не являющиеся адвокатами, не подвержены тем же нормативным и этическим ограничениям и, следовательно, могут поддаться соблазну срезать углы либо намеренно или случайно совершить мошенничество8. Такая точка зрения основана на представлении о том, что юридическая профессия – это не бизнес, а профессия, то есть ее цель, по крайней мере частично, заключается в общественном благе, а не исключительно в прибыли адвокатов. Как отмечал профессор Стэндфордского университета Роберт Гордон: «…[Предоставленные адвокатской профессии] свободы обычно рассматриваются как часть социальной сделки: они представляют собой общественные привилегии, предоставляемые в обмен на общественные блага. Адвокатам предоставляется монополия на определенные виды деятельности... Они пользуются социальным престижем «профессионального» статуса. Взамен, как предполагается, адвокатура регулирует деятельность своих членов, чтобы гарантировать, что адвокаты не только будут компетентно и добросовестно представлять интересы клиентов, но и будут соблюдать закон»9.
США тоже известна проблема деятельности лиц, не являющихся адвокатами, но зачастую имеющих юридическое образование, на грани бизнеса и предоставления юридических услуг. Все больше тех областей, где труднее провести границу между бизнесом и юридической практикой, например в сфере комплаенса. Все больше юристов переходят на такие квазиюридические должности, где лицензия на юридическую практику не требуется, но наличие юридического диплома дает преимущества. Часто люди с юридическим образованием и практическим опытом выполняют функции специалистов по комплаенсу или занимаются претензионной работой. Благодаря своим дипломам, образованию и опыту, юристы могут считаться более квалифицированными или лучше подготовленными для выполнения этих смешанных функций консультантов по бизнес-праву, чем их коллеги, не являющиеся юристами. Такие «юристы-неадвокаты» развивают то, что профессор Джорджтаунского университета Танина Ростейн почти двадцать лет назад обозначила как растущую отрасль юридических консультантов, которые не обязательно являются частью юридической профессии и, следовательно, не придерживаются правил, регулирующих профессиональное поведение10.
Поскольку неопределенность окружает работу юристов в этих квазиюридических областях, а вопрос о том, что является юридической практикой, также четко не урегулирован, юристы, занимающие должности консультантов, могут уклоняться от этических обязательств и помогать клиентам находить юридические лазейки благодаря своему образованию и опыту. «Такая неопределенность создает возможности для злоупотреблений со стороны отдельных юристов, стремящихся уклониться от этических обязательств, а также для этического арбитража со стороны искушенных корпоративных клиентов, стремящихся получить доступ к юридической экспертизе без строгих ограничений профессионального регулирования»11. Это вызывает особую обеспокоенность у общественности и юридической профессии с точки зрения ее репутации и положения на рынке. Существует риск для общественности и репутации юристов как профессии, когда бывшие адвокаты, ныне ставшие юридическими консультантами, могут не считать себя связанными Модельными правилами профессионального поведения и не считать себя частью профессии12. Если это так, то подобные юридически подготовленные специалисты, оказывающие консультационные услуги, могут представлять даже больший риск для общественных интересов, чем лица, не имеющие юридического образования13. Указанные аргументы приводились экспертами в целях поддержки существующего запрета на несанкционированную юридическую практику под угрозой уголовного преследования.
Пример Израиля
Еще одним государством, где имеется тотальная адвокатская монополия на юридическую практику, является Израиль. Там любая деятельность, связанная с предоставлением юридических консультаций, составлением юридической документации или представительством в суде и государственных органах, разрешена только адвокатам. Таким образом, вступление в профессию становится единственным способом начать работать в сфере оказания юридических услуг. Статья 20 Закона об адвокатуре Израиля 1961 г.14 (в которую за все это время не вносились какие-либо изменения), устанавливает юрисдикционные границы исключительного права адвокатов на осуществление юридической практики, определяя следующие виды деятельности для реализации только адвокатами:
1. Представление интересов другого лица в любом судебном или квазисудебном органе;
2. Представление интересов другого лица в уполномоченных административных органах;
3. Подготовка документов правового характера от имени другого лица или ведение переговоров о подготовке таких документов;
4. Юридические консультации и предоставление юридических заключений.
В Израиле также существует запрет на несанкционированную юридическую практику. Лицо, не являющееся адвокатом и совершающее действия, которые могут совершать исключительно адвокаты, признается нарушившим границы профессии и может быть приговорено к денежному штрафу в соответствии со ст. 96 Закона. В случаях когда лицо, выдающее себя за адвоката, или адвокат, отстраненный от практики, в период отстранения от практики совершают действия, которые могут совершать только адвокаты, это считается более тяжким преступлением, и такое лицо может быть приговорено к одному году лишения свободы или денежному штрафу в соответствии со ст. 97 Закона. Статья 53 Закона об адвокатуре также запрещает партнерство адвоката с лицом, не являющимся адвокатом, и разделение дохода с таким лицом в качестве вознаграждения за услуги, помощь или иную выгоду для его бизнеса. Правило 472 Правил гражданского процесса определяет, что любое судебное действие, требуемое от стороны или разрешенное для стороны в соответствии с законом, может быть совершено только самим истцом/ответчиком или через сертифицированного в Израиле адвоката, если иное не предусмотрено законом. Следовательно, лицо, не являющееся адвокатом, не может представлять другое лицо в суде, даже если это делается в индивидуальном порядке и/или безвозмездно, если только это не предусмотрено законом.
Израильская коллегия адвокатов (ИКА) активно использует данный запрет, чтобы гарантировать, что растущий спрос на юридическую помощь останется в исключительной юрисдикции адвокатов. Коллегия основывает свои аргументы на альтруистических соображениях: необходимости защиты клиентов и предоставления качественных юридических услуг. Коллегия утверждает, что адвокаты лучше всего подходят для достижения этих целей, поскольку обладают уникальными знаниями и опытом (приобретенными в рамках формального образования, практики и вступительных экзаменов) и связаны этическими правилами, соблюдение которых обеспечивается формальным дисциплинарным процессом15.
В отличие от адвокатов, лица, нарушающие границы профессии и выдающие себя за адвокатов, никогда не получали сертификата на осуществление юридической практики, как того требует закон. Кроме того, на них не распространяются нормы, применимые к адвокатской деятельности, включая различные этические нормы, призванные обеспечить достоинство профессии и гарантировать, что услуги, предоставляемые клиенту, являются справедливыми и надлежащими. В результате клиенты, получающие юридическое представительство в Израиле от лица, не являющегося адвокатом по закону, подвергаются множеству серьезных рисков, таких как непрофессиональное и совершенно халатное представительство, отсутствие гарантий от конфликта интересов, защиты конфиденциальности клиента и сохранности его средств, невзимание гонораров сверх установленных законом пределов и других подобных рисков16.
В рамках своей деятельности по защите адвокатской монополии ИКА обращается с судебными исками против лиц или компаний, занимающихся несанкционированной юридической практикой. Так, в 2007 г. ИКА подала на Центр медицинских прав (ЦМП) в Иерусалимский окружной суд, требуя вынесения судебного запрета на его деятельность (а также возмещения материального ущерба). Коллегия утверждала, что деятельность ЦМП представляет собой несанкционированную юридическую практику, поскольку он готовит дела для рассмотрения медицинскими комитетами Национального института страхования, представляет интересы клиентов в этих комитетах и направляет клиентов к адвокатам17. Аргументация, изложенная ИКА в иске, была следующей: адвокаты связаны набором материальных норм, направленных на защиту интересов клиентов. К ним относятся фидуциарные обязательства и обязательства по соблюдению конфиденциальности, запрет на конфликты интересов, навязывание услуг, рекламу и регулирование гонораров. В отличие от этого, ЦМП не регулируется и действует без каких-либо ограничений; следовательно, его клиенты остаются незащищенными.
В апреле 2012 г. Иерусалимский окружной суд поддержал иск ИКА и вынес судебный запрет на осуществление ЦМП некоторых видов деятельности, лежащих в основе практики компании. В частности, запрет распространялся на представление интересов клиентов или выступление от их имени в квазисудебных органах; подготовку юридических документов, включая подготовку апелляций на административные решения, если они содержат какие-либо ссылки на закон и судебные решения; помощь клиентам с заполнением форм, если это влечет за собой какие-либо формулировки юридического характера, выходящие за рамки технических деталей; подачу медицинских экспертных заключений (врачей), прилагаемых к исковым заявлениям; предоставление юридических заключений и юридических консультаций и обращение в уполномоченные органы с требованием компенсации и возмещения ущерба (включая Национальный институт страхования – NII). В своем решении суд широко истолковал ст. 20 Закона об адвокатуре, повторив, что его цель – защита качества услуг, предоставляемых клиентам, а не интересов адвокатов. Суд подчеркнул, что сотрудники ЦМП не проходят формального обучения и что их деятельность не регулируется, в отличие от деятельности адвокатов. ЦМП обжаловал данное решение, в результате чего Верховный Суд постановил, что компания-апеллянт нарушает границы юридической профессии и ей разрешено оказывать только помощь технического характера, такую как заполнение форм и т. д., человеку, не знакомому с тонкостями языка или страдающему каким-либо недостатком или инвалидностью, и по вопросам, которые не подразумевают анализ фактов, осуществление дискреционных полномочий или опору на закон18.
Примеры европейских стран
В странах Европы тотальная профессионализация юридических услуг отсутствует, однако имеется как минимум профессионализация представительства в суде, а в некоторых юрисдикциях – и юридического консультирования. В 2007 г. Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) подготовила доклад под названием «Ограничения конкуренции в юридических профессиях»19. В этом отчете содержалось следующее утверждение о масштабах профессионализации юридической практики: «В большинстве юрисдикций адвокаты обладают монополией только на представление интересов клиентов в судах. Рынок юридических консультаций остается в значительной степени открытым». При этом в резюме отчета признается, что в некоторых юрисдикциях адвокатская монополия может не ограничиваться работой в суде: «Ограничения конкуренции, возникающие в результате регулирования, включая саморегулирование, принимают различные формы. В принципе, некоторые из них могут быть полностью оправданы. В сфере услуг, предоставляемых адвокатами, солиситорами/барристерами и иными юристами, являющимися частью организованной юридической профессии, существуют... зарезервированные задачи: юридические консультации (по крайней мере, в некоторых юрисдикциях), исключительные права на выступление в суде в сочетании с обязательным юридическим представительством»20.
В докладе Центра стратегии и оценки (CSES) 2012 г. «Исследование с целью составления инвентаризации зарезервированной деятельности, связанной с требованиями к профессиональной квалификации, в 13 государствах – членах ЕС и оценка их экономического влияния» сделан вывод о том, что в ряде государств – членов ЕС к зарезервированным для юридической профессии видам деятельности относятся консультирование и представительство в суде. Там, в частности, отмечалось: «В некоторых странах выборки у адвокатов есть исключительные (зарезервированные) виды деятельности, направленные на выполнение нескольких зарезервированных задач. Например, в Греции у адвокатов есть шесть исключительных областей зарезервированной деятельности, таких как предоставление юридических консультаций, представление клиентов в суде и перед административными органами и налоговое консультирование. В Чешской Республике у адвокатов есть четыре исключительных (зарезервированных) вида деятельности (юридические консультации, оформление сделок с недвижимостью, представление клиентов в суде и перед административными органами) и два вида деятельности, которые они осуществляют наряду со специализированными консультантами (налоговые консультации и патентные вопросы)… Во Франции у avocat (адвокатов) есть два исключительных вида зарезервированной деятельности: представительство в судах и предоставление юридических консультаций... В Германии у Rechtsanwalt (адвокатов) есть ряд исключительных зарезервированных задач, а именно представительство в судах, представительство в административных органах и юридические консультации (национальное/иностранное право). В Польше профессии адвоката (Adwokat) и поверенного (Radca prawny) делят четыре основные зарезервированные задачи (юридические консультации, оформление сделок с недвижимостью, право выступать в суде и представительство клиентов в административных органах). Однако между этими двумя профессиями существуют некоторые различия. Адвокаты могут представлять клиентов в судах по уголовным и налоговым делам, тогда как поверенные не могут»21.
В 2019 г. Международнаяассоциация юристов (IBA) опубликовала доклад «Глобальные трансграничные юридические услуги в ЕС и ЕАСТ»22, где всем государствам предлагалось ответить на единую анкету, в которую в том числе был включен вопрос: «Существуют ли определенные виды деятельности, “зарезервированные” для тех, кто имеет лицензию на юридическую практику в данной юрисдикции?» Анализ полученных ответов позволяет заключить, что, помимо упомянутых ранее, в таких европейских государствах, как Австрия, Бельгия, Болгария, Венгрия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Кипр, Латвия, Литва, Лихтенштейн, Люксембург, Мальта, Нидерланды, Норвегия, Румыния, Словения, Хорватия, Чешская Республика, Швейцария, Эстония, адвокатам предоставлено исключительное право на судебное представительство.
При этом в некоторых странах национальный законодатель пошел дальше и расширил «зарезервированные» за адвокатами виды деятельности до юридического консультирования и составления документов, а в ряде стран даже установил тотальный запрет на осуществление юридической практики лицами, не являющимися адвокатами. К примеру, ст. 6 Закона о юридической профессии (Zakon o odvjetništvu) Хорватии от 24 января 1994 г. предоставляет Хорватской коллегии адвокатов право инициировать дела против лиц, не являющихся адвокатами и оказывающих юридическую помощь.
Весьма интересным представляется существующий в некоторых государствах запрет для иных лиц, кроме адвокатов, на предоставление юридической помощи за вознаграждение. Так, согласно части первой ст. 1 раздела 2 Закона об адвокатуре Литвы от 18 марта 2004 г. № IX-2066, «юридические услуги, оказываемые адвокатами (advokatas), включают юридические консультации (юридические советы), составление юридических документов, представительство по правовым вопросам, защиту и представительство в судебных разбирательствах, если эти действия осуществляются за вознаграждение». Закон о регулировании юридической профессии (адвокатов) 2012 г., регулирующий юридическую практику мальтийских адвокатов (advocate/avakut), гласит, что «следующие юридические услуги могут предоставляться на Мальте исключительно практикующим адвокатом или зарегистрированным европейским адвокатом, специалистом: a) предоставление юридических консультаций иному лицу за вознаграждение…». В Венгрии деятельность адвокатов (ügyvéd) регламентируется ст. 5 «Адвокатская деятельность» Закона XI от 1998 г. об адвокатах, которая гласит: «1) Адвокат представляет интересы своего клиента, осуществляет защиту по уголовным делам, оказывает юридическую помощь, составляет договоры, ходатайства и другие документы, а также хранит переданные ему на хранение ценности. 2) Если иное не установлено законом, только адвокаты имеют право регулярно предоставлять услуги, перечисленные в части 1), за вознаграждение». В ст. 2 Закона об адвокатуре Словении 1993 г. деятельность адвокатов (odvetnik/odvetnica) описывается следующим образом: «В рамках своей адвокатской деятельности адвокат дает юридические консультации, представляет и защищает своих доверителей в судах и других органах, составляет документы и действует от имени доверителей в их правоотношениях. Если иное не установлено законом, только адвокат вправе представлять интересы доверителя в судах на возмездной основе».
Примеры иных стран
Следует отметить, что вышеупомянутый доклад IBA является лишь выдержкой из обширной базы данных Global Cross Border Legal Services, которая охватывает более 140 стран и более 220 юрисдикций по всему миру. Полностью указанная база данных представлена на сайте IBA https://www.ibanet.org/. Беглый анализ размещенных на сайте данных позволяет заключить, что в десяти странах Центральной и Южной Америки (Аргентина, Бразилия, Чили, Колумбия, Коста-Рика, Мексика, Панама, Парагвай, Перу и Венесуэла) как юридические консультации, так и юридическое представительство являются зарезервированными видами деятельности. Несколько иная ситуация сложилась на Ямайке, единственной стране Карибского бассейна, включенной в базу данных IBA, где представительство в суде является единственным зарезервированным видом деятельности. В аналогичном ключе в базе IBA указывается, что в Австралии, Канаде и Новой Зеландии зарезервированные виды деятельности для адвокатов включают как юридические консультации, так и работу в суде. В указанных странах также действует запрет на несанкционированную юридическую практику.
В данных IBA содержится информация по ряду юрисдикций Азии, и в некоторых из них зарезервированные виды распространяются не только на представительство в суде. Например, определенные виды юридических консультаций являются зарезервированными видами деятельности в Гонконге, Республике Корея и Тайване. В данных IBA четко не указано, являются ли консультации зарезервированной деятельностью в Индии и Пакистане, хотя индийская судебная практика ясно показывает, что некоторые суды и Совет адвокатов Индии заняли эту позицию23. В Малайзии и Брунее-Даруссаламе, но не в Таиланде виды деятельности, отличные от представительства, являются зарезервированными. В восьми из обследованных стран Центральной Азии представительство указано как единственный зарезервированный вид деятельности.
В данных IBA также содержится информация по Ближнему Востоку и Африке. Например, указаны некоторые юрисдикции, в которых определенные виды транзакционной работы, а также представительство в суде являются зарезервированными видами деятельности (Оман, Катар Нигерия), некоторые юрисдикции, в которых зарезервированным видом деятельности является только представительство в суде, и некоторые юрисдикции, для которых сложно определить сферу действия зарезервированных видов деятельности (Алжир, Бахрейн, Египта, Иордания, Ливан, Марокко, Саудовская Аравия и Сирия).
Подводя итог вышеизложенному, можно заключить, что распространенное мнение о масштабах профессионализации юридической практики может быть ошибочным и что во многих юрисдикциях «зарезервированные» виды деятельности включают не только представительскую или судебную работу, но также «консультационную» или транзакционную деятельность. Более того, во многих юрисдикциях действует запрет на несанкционированную юридическую практику, то есть юридическую практику, осуществляемую лицом, не имеющим статуса адвоката, под угрозой уголовной ответственности. Другим интересным положением, которое встречается в законодательстве ряда стран, является разрешение заниматься юридической практикой на постоянной и возмездной основе, то есть в качестве профессии, только лицензированным адвокатам.
1 Deborah L. Rhode, Policing the Professional Monopoly: A Constitutional and Empirical Analysis of Unauthorized Practice Prohibitions, 34 STAN. L. REV. 1, 4 n.7 (1981).
2 Steven Chung, The So-Called Lawyer Monopoly URL: https://abovethelaw.com/2019/09/the-so-called-lawyer-monopoly/ (дата обращения: 16.08.2026).
3 Barlow F. Christensen. The Unauthorized Practice of Law: Do Good Fences Really Make Good Neighbors – or Even Good Sense? 1980 AM. B. FOUND. RES. J. 159
4 Goodman. 8 N.E.2d at 944 (citing In re Op. of the Justices, 194 N.E. 313 (Mass. 1935).
5 Report of the Standing Committee on Unauthorized Practice of the Law, 66 ANN. REP. A.B.A. 260, 268 (1941).
6 In re Baker, 85 A.2d 505, 511–512 (N.J. 1951).
7 MODEL RULES OF PROF’L CONDUCT R. 5.5(a).
8 A. Jay Cristol, The Nonlawyer Provider of Bankruptcy Legal Services: Angel or Vulture? 2 AM. BANKR. INST. L. REV. 353, 357 (1994).
9 Robert W. Gordon. The Independence of Lawyers, 68 B.U. L. REV. 1, 6–7 (1988).
10 Tanina Rostain. The Emergence of “Law Consultants,” 75 FORDHAM L. REV. 1397, 1399 (2006).
11 Dana A. Remus, Out of Practice: The Twenty-First Century Legal Profession, 63 DUKE L.J. 1243, 1259–60 (2014).
12 Там же, 1261–1262.
13 Michele DeStefano. Creating a Culture of Compliance: Why Departmentalization May Not Be the Answer, 10 HASTINGS BUS. L.J. 71 app. (2014).
14 1961- א"התשכ ,ןהדי עורכי לשכת חוק URL: https://main.knesset.gov.il/activity/legislation/laws/pages/lawbill.aspx?t=lawreshumot&lawitemid=148084 (дата обращения 16.08.2025)
15 Neta Ziv. Unauthorized practice of law and the production of lawyers, International Journal of the Legal Profession, 2012 Vol. 19, Nos. 2–3, 175–192.
16 Eli Shimony. Legal Representation in Israel URL: https://eshimony-law.com/attorney-israel/legal-representation-israel/ (дата обращения: 16.08.2025).
17 C.A. 9270/07 (Jerusalem District Court), The Israel Bar Association v. The Center for Medical Rights, decision rendered 4 April 2012.
18 Civil Appeal 4223/12 the Medical Rights Center Ltd. et al v. the Israel Bar Association et al.
19 Organization of Economic Co-operation and Development [OECD], Competitive Restrictions in Legal Professions, at 11–12, OECD Doc. DAF/COMP(2007)39 (April 27, 2009), URL: http://www.oecd.org/regreform/sectors/40080343.pdf (дата обращения 16.08.2025).
20 Там же, с. 17–18.
21 CTR. FOR STRATEGY & EVALUATION SERVS., STUDY TO PROVIDE AN INVENTORY OF RESERVES OF ACTIVITIES LINKED TO PROFESSIONAL QUALIFICATIONS REQUIREMENTS IN 13 EU MEMBER STATES & ASSESSING THEIR ECONOMIC IMPACT 53–55 (2012), URL: http://ec.europa.eu/internal_market/qualifications/docs/news/20120214-reportcorr_en.pdf (дата обращения: 16.08.2025).
22 The IBA Global Cross Border Legal Services in the EU and EFTA Report 2019 URL: https://www.ibanet.org/document?id=ITILS-EU-EFTA-2019 (дата обращения: 16.08.2025).
23 См., к примеру, Lawyers Collective v. Bar Council of India, (Dec. 16, 2009) Writ Petition No. 1526 of 1995 (Bombay H.C.) (India).
