Конституция РФ провозглашает защиту прав потерпевших от преступлений и гарантирует им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Однако на практике по вопросам компенсации причиненного ущерба у потерпевших нередко возникают сложности.
В качестве примера, иллюстрирующего проблематику, приведу два дела о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 238 и ч. 2 ст. 143 УК (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и нарушение требований охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть работника). В этих делах я выступал в качестве представителя потерпевших и столкнулся с особенностями взыскания компенсации морального вреда, причиненного преступлением.
Чаще всего уголовные дела данной категории возбуждаются по факту, и потерпевшие зачастую не обращаются к адвокатам за оказанием юридической помощи, либо обращаются на стадии завершения дела (незадолго до вынесения приговора или в процессе его апелляционного обжалования). Такое промедление в обращении за юрпомощью может пагубно сказаться на законных интересах потерпевших.
Первой особенностью данных дел является, как правило, несовпадение лица, ответственного за возмещение вреда, и потенциального виновника происшествия. Подозреваемый, обвиняемый, подсудимый по уголовному делу – это всегда физическое лицо, тогда как гражданским ответчиком выступает либо организация (где трудился погибший или которая оказала некачественную услугу) либо индивидуальный предприниматель. В моих примерах гражданским ответчиком являлась организация.
Начну по хронологии – с дела по ст. 238 УК. В начале 2021 г. малолетняя дочь доверительницы была приглашена на день рождения сверстницы. Группа детей под присмотром мамы именинницы отдыхала в батутном развлекательном комплексе. При прыжке в батутную яму дочь доверительницы получила компрессионный перелом четырех позвонков шейного и грудного отделов позвоночника. Травма была квалифицирована как тяжкий вред здоровью. По результатам проверки, проведенной полицией, а затем городским отделом СКР, выяснилось, что причиной травмы послужили недостаточное количество поролоновых кубиков в батутной яме, а также несоответствующее состояние и отсутствие смягчающего покрытия ее дна.
Возбуждение уголовного дела затягивалось. В итоге оно было возбуждено только после очередного инцидента с травмированием в батутном центре. К уголовной ответственности привлечена директор ООО.
По согласованию с потерпевшими было решено обратиться с иском в гражданском порядке после вынесения приговора. Это связано с тем, что в рамках гражданского законодательства и Закона о защите прав потребителей можно было требовать взыскания компенсации морального вреда, причиненного преступлением, не только в отношении малолетнего ребенка, но и его матери, а также дополнительных выплат, связанных с неудовлетворением ранее заявленной претензии о компенсации.
Но тут и произошло непредвиденное – получение взысканных гражданским судом средств растянулось на несколько лет.
Итак, в отношении директора ООО был вынесен обвинительный приговор. Суды частично поддержали гражданский иск, взыскав с общества присужденные суммы компенсаций морального вреда и штрафные неустойки. При этом в удовлетворении требований к виновнику происшествия и единственному участнику ООО было отказано. К моменту начала исполнительного производства выяснилось, что батутным развлекательным комплексом руководил единственный участник ООО, т.е. собственник. Директор, привлеченная к уголовной ответственности, была номинальным руководителем. Как только приговор вступил в силу, ее уволили. На период гражданских судов директором ООО числилось иное лицо, проживающее в другом регионе. Все денежные средства от прибыли собственник общества, имея доступ к интернет-банку организации, ежедневно переводил на счета других, подконтрольных ему юрлиц и к моменту начала исполнительного производства перевел бизнес с организации-должника на другую компанию, где являлся директором и единственным учредителем. При этом получается, что он сам себе (одна организация выступала арендодателем, другая – арендатором) сдал в аренду батутную арену, не внося при этом арендную плату.
В итоге списанные приставами в счет взыскания денежные средства покрыли только четверть присужденных сумм. Арест батутной арены в рамках исполнительного производства ни к чему не привел, поскольку реализовать ее приставам не удалось. В отделе судебных приставов не усмотрели и состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК (неисполнение решения суда), в действиях единственного участника ООО, так как все действия, направленные на невыполнение решения суда, тот предпринял еще до вступления судебного акта в силу.
С учетом указанных обстоятельств потерпевшей стороной было принято решение обратиться в СКР с заявлением о проведении проверки и возбуждении уголовного дела по ст. 201 УК в отношении единственного участника ООО. Городской отдел долго не проводил проверку по заявлению, дважды перенаправлял материалы по подследственности: первый раз в полицию, затем приставам. В первом случае вмешалась прокуратура и отменила решение СКР. Во втором соответствующие выводы сделал суд при рассмотрении жалобы представителя потерпевшей в порядке ст. 125 УПК. На этой стадии единственный участник общества, опасаясь уголовного преследования, заключил с потерпевшей соглашение на погашение задолженности. Однако выплатив первую часть суммы, указанной в соглашении, от выплаты остатка он уклонился. После повторного обращения потерпевшей в СКР единственный участник ООО вновь вышел на связь, обещая в ближайшее время погасить задолженность.
По второму делу ко мне обратилась женщина, муж которой погиб летом 2024 г. в результате несчастного случая на производстве. На момент обращения дело находилось в стадии утвержденного обвинительного заключения.
В ходе изучения материалов дела я выяснил, что гражданский иск по делу не заявлялся, действий по установлению и розыску имущества организации, в которой работал муж потерпевшей, следователем не предпринималось – устанавливалось только имущественное положение обвиняемого – директора организации.
Стоит отметить, что бездействие в отношении установления и розыска имущества является частой ошибкой следственных органов, не учитывающих фактическое лицо, ответственное в гражданском порядке за компенсацию причиненного вреда.
В первом судебном заседании я ходатайствовал о признании потерпевшей наравне с женой погибшего их малолетней дочери, в интересах обеих был заявлен гражданский иск. Суд принял иск к производству, жену и дочь погибшего признал потерпевшими, а организацию – гражданским ответчиком. Затем в обоснование иска было заявлено ходатайство о его обеспечении, разрешенное судом впоследствии без участия сторон. Суд наложил арест на расчетный счет организации, направил запросы в банки и другие органы и организации для выяснения имущественного положения ответчика. На первом расчетном счете сумма оказалась несущественной, однако по итогам представленных ответов на запросы суд установил наличие у гражданского ответчика значительных денежных средств на счетах в других банках, на которые в итоге был наложен арест на основании ранее поданного потерпевшей ходатайства.
В данном деле обстоятельства сложились в пользу потерпевших – ответчик не успел вывести денежные средства с банковских счетов. Интересы заинтересованных лиц при разрешении судом вопросов о гражданских исках будут соблюдены.
Подводя итог, отмечу, что в целях защиты прав и законных интересов потерпевших по такой категории дел важно принятие правоохранительными органами своевременных мер по определению лица, ответственного за компенсацию вреда, причиненного преступлением, и установлению его материального положения, а также применение обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество данного лица, включая расчетные счета, учитывая, что предприниматели в подобных случаях не всегда действуют добросовестно. Кроме того, восстановлению прав потерпевших во многом будет способствовать своевременное обращение последних за оказанием квалифицированной юридической помощи.
