Автор комментирует статьи Константина Сасова «Польза и вред налоговой оговорки в договоре» (см.: «АГ». 2021. № 13 (342)) и Василия Ваюкина «Инструмент защиты добросовестного налогоплательщика» (см.: «АГ». 2021. № 13 (342)), посвященные использованию налоговых оговорок как инструмента минимизации налоговых потерь налогоплательщиков. По мнению автора, налоговые оговорки касаются отношений между сторонами договора, которые, действуя своей волей и в своих интересах, вправе определить значимые для себя обстоятельства как основание для компенсации одной стороной имущественных потерь другой стороне. Поэтому ей ближе более нейтральная точка зрения Василия Ваюкина. Автор полагает, что для преодоления отрицательной судебной практики необходимы разъяснения Верховного Суда РФ.
С мнением Константина Сасова о том, что участники гражданского оборота, применяющие налоговые оговорки в договоре, компенсируют свои имущественные потери, понесенные в рамках налоговых правоотношений, в качестве гражданско-правового ущерба или потерь, трудно согласиться, поскольку еще в п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в отличие от возмещения убытков по правилам ст. 15 и 393 ГК РФ возмещение потерь на основании ст. 406.1 ГК РФ осуществляется независимо от нарушения обязательства соответствующей стороной и от причинной связи между поведением этой стороны и подлежащими возмещению потерями, вызванными наступлением определенных сторонами обстоятельств. То есть необходимо различать термин «ущерб» (реальный ущерб) как часть термина «убытки» и «имущественные потери».
