В комментарии к статье Алексея Нянькина «Срок давности уголовного преследования истек» (см.: «АГ». 2022. № 19 (372)) отмечается, что автор обращается к давнему вопросу о защите прав потерпевших при прекращении так называемых бесфигурантных уголовных дел в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Тезисы, изложенные в материале, можно подкрепить выводами из практики кассационных судов общей юрисдикции.
Несмотря на то что Конституционный Суд РФ неоднократно высказывался по поводу положений п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, практика на местах продолжает развиваться по-разному. Разумеется, истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности в ходе предварительного расследования означает, что потерпевший вряд ли добьется защиты своих прав в уголовно-правовом порядке. И, хотя гражданско-правовые способы защиты прав для него остаются доступны, для их использования необходимо как минимум знать ответчика. А этой информацией подчас обладают лишь правоохранительные органы, работающие в рамках УПК РФ.
