В Определении от 12 февраля 2026 г. № 306-ЭС25-8961 по делу № А55-40547/2024 Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ заняла нестандартную позицию в отношении освобождения государственных органов от уплаты госпошлины (подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ).
Верховный Суд подчеркнул, что министерство субъекта Федерации, реализующее социально значимые функции, подпадает под действие льготы на равных основаниях с иными госорганами – независимо от того, кто является инициатором обращения в суд. При этом суды апелляционной и кассационной инстанций сделали акцент на формальном статусе сторон, а также буквальном прочтении п. 1 ст. 333.37 НК и сочли, что льгота в рассматриваемом случае не применяется.
Верховный Суд признал такой формализм недопустимым, отметив, что материально-правовая природа спора (о компенсации бюджетом трат на социальное жилье) имеет публичный характер.
Анализируя данное Определение, нельзя не отметить одно обстоятельство – Верховный Суд сослался на Постановление Конституционного Суда РФ от 19 июля 2019 г. № 30-П, указав: «По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 19 июля 2019 года № 30-П, порождаемые регулированием в сфере налогов и сборов обязанности по уплате государственной пошлины за то или иное юридически значимое действие не должны вызывать сомнений с точки зрения требований справедливости и равенства, предъявляемых к соответствующим предписаниям, содействуя тем самым поддержанию взаимного доверия государства и общества (статья 75.1 Конституции Российской Федерации)».
Однако эта ссылка не находит подтверждения в тексте названного Постановления Конституционного Суда, который в упомянутом деле рассматривал вопросы экологических платежей и утилизационного сбора. При этом ст. 75.1 Конституции посвящена созданию условий для экономического роста и обеспечению экономической солидарности, а не «вопросам справедливости и равенства» в контексте фискальных обязанностей. Таким образом, представляется, что либо в Определении ВС ошибка, либо вывод СКЭС основан на некоей «конституционной интуиции», но в любом случае он нерелевантен буквальному содержанию Постановления КС от 19 июля 2019 г. № 30-П.
Немаловажное значение в контексте анализа позиции Верховного Суда имеет процессуальная история дела.
Арбитражный суд Самарской области решением от 6 марта 2025 г. по делу № А55-40547/2024 взыскал убытки с Министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области (далее – министерство), установив, что оно ненадлежащим образом финансировало расходы Администрации муниципального района Ставропольский Самарской области на предоставление жилья инвалидам. При этом суд сослался на подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК, освобождающий истца от уплаты госпошлины при участии в арбитражных делах, и отнес на ответчика (министерство) расходы по госпошлине.
Министерство обжаловало это решение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, настаивая на том, что оно освобождено от уплаты госпошлины. Апелляционный суд с наличием льготы не согласился и определением от 26 мая 2025 г. вернул апелляционную жалобу. Кассация поддержала эту позицию.
22 сентября 2025 г. Верховный Суд отказал в передаче кассационной жалобы по делу в коллегию ВС, ограничившись указанием на то, что доводы жалобы не позволяют сделать вывод о судебной ошибке существенного и непреодолимого характера.
После этого произошел крайне редкий, на мой взгляд, случай «квази‑пятой инстанции» арбитражного судопроизводства. Заместитель Председателя ВС (председатель Судебной коллегии по экономическим спорам Ю. Г. Иваненко) истребовал дело, а затем Определением от 14 января 2026 г. передал его для рассмотрения в заседании СКЭС. В Определении он подробно изложил доводы министерства: нижестоящие суды не учли, что по уставу региональное министерство – это орган исполнительной власти субъекта РФ, реализующий государственную политику в социальной сфере. Спор «не носит гражданско‑правовой характер», а затрагивает публичные интересы государства (право инвалидов на жилье), поэтому при оценке льгот министерство должно приравниваться к госоргану. В Определении также отмечен довод министерства о том, что подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК закрепляет освобождение от уплаты государственной пошлины государственных органов, органов местного самоуправления и т. д., выступающих по делам в судах в качестве истцов или ответчиков.
Такое внимание к ординарному в целом делу позволяет сделать вывод о том, что оно было использовано для формирования позиции, которая должна стать ориентиром для судебной практики.
И эта позиция представляется спорной. По смыслу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ «каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод», что включает также равное право обращаться в суд независимо от форм собственности или статуса сторон. При этом Конституцией не декларируется «приоритет» муниципальной формы над государственной или наоборот: в РФ признаются и охраняются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Соответственно, в спорах между государственными и муниципальными образованиями необходимо сохранять баланс.
В рассматриваемом деле ВС фактически распространил льготу по подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК на спор, который по своей природе уже не носил публично значимый характер. Изначально социально значимым был процесс внеочередного обеспечения инвалида жильем, однако рассматриваемое требование представляло собой взыскание убытков с субъекта Федерации муниципалитетом – то есть, по сути, это был финансовый конфликт между разными формами публичной собственности. Полагаю, в таком формате спор утратил социальную составляющую и стал имущественным разногласием, сопоставимым с иными экономическими спорами.
Изложенная в Определении позиция, на мой взгляд, фактически устанавливает преимущество муниципальной и государственной форм собственности, что противоречит конституционному принципу равной защиты всех собственников. Расширительное толкование норм, закрепляющих право на льготы, ослабляет финансовое бремя госорганов и укрепляет их процессуальное преимущество. На фоне значительного повышения ставок госпошлины это особенно чувствительно: теперь участие в суде требует гораздо больших расходов, и преференция по оплате госпошлины создает дополнительный барьер для равных условий доступа к правосудию. По сути, у органов власти появляются дополнительные возможности полного или частичного освобождения от издержек судопроизводства, тогда как субъекты частного сектора лишены этой привилегии. Практикующим адвокатам и юристам известно, насколько сложно в случае с гражданами и юрлицами обосновать для судов необходимость отсрочки уплаты госпошлины, а добиться освобождения от нее практически невозможно.
При этом я согласен с доводом о том, что государство вправе определять «правила игры» в экономической и хозяйственной сферах, а также устанавливать положения, по которым отдельные субъекты или группы субъектов, сформированные в том числе по принципу принадлежности к конкретной форме собственности, будут освобождаться от уплаты госпошлин или иметь различные льготы подобного рода. Однако полагаю, что такие правила должны устанавливаться однозначно толкуемыми положениями федеральных законов. Во-первых, процедура принятия законов обеспечивает, пусть и с издержками, общественное обсуждение и соблюдение баланса интересов. Во-вторых, в отношении федеральных законов действует конституционно-правовой контроль со стороны Конституционного Суда, который может быть инициирован любой заинтересованной стороной.
