Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17 ноября 2025 г. № 309-ЭС18-19021 (6) по делу № А47-13142/2015 сформирована важная правовая позиция, разрешающая коллизию между законодательством о несостоятельности (банкротстве) и уголовно-исполнительным законодательством. Верховный Суд окончательно подтвердил, что требование об уплате штрафа, назначенного в качестве уголовного наказания, подлежит удовлетворению в деле о банкротстве гражданина преимущественно перед всеми другими имущественными требованиями, включенными в реестр. Данный подход основан на особой публично-правовой природе уголовного наказания и прямых нормах специального законодательства.
Суть спора заключалась в следующем. В отношении гражданки, признанной банкротом, вступил в законную силу приговор, которым ей назначено наказание в виде штрафа в 950 тыс. руб. В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем на имущество должника был наложен арест. Между финансовым управляющим и конкурсными кредиторами возникли разногласия относительно порядка погашения данного штрафа. Кредиторы (в частности, общество «Орбис») настаивали, что штрафные санкции подлежат удовлетворению в общем порядке – после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр. Должник и финансовый управляющий, в свою очередь, полагали, что штраф необходимо погасить вне очереди для снятия ареста с имущества и продолжения процедуры его реализации.
Суд первой инстанции посчитал, что штраф подлежит уплате в порядке очередности требований кредиторов. В свою очередь суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с необходимостью приоритетного удовлетворения штрафа. Верховный Суд, проверив данные выводы, признал их правильными, подробно обосновав свою позицию системным анализом законодательства.
Правовая позиция ВС базируется на нескольких ключевых аргументах.
Во-первых, штраф как вид уголовного наказания (ст. 46 УК РФ) имеет принципиально иную правовую природу, нежели гражданско-правовые денежные обязательства. Это мера государственного принуждения, заключающаяся в лишении или ограничении прав и свобод осужденного. Цели и порядок исполнения наказания определяются самостоятельной отраслью права – уголовно-исполнительным законодательством, которое в иерархии правового регулирования данной сферы обладает приоритетом.
Во-вторых, это является центральным пунктом определения – специальный порядок исполнения наказания в виде штрафа установлен ст. 103 Закона об исполнительном производстве. Данная норма содержит исчерпывающий перечень оснований для приостановления и окончания соответствующего исполнительного производства. В этом перечне отсутствуют такие основания, как признание гражданина-должника банкротом и введение в отношении него процедуры реализации имущества. В отличие от общих правил, закрепленных в ст. 40 и 47 указанного закона, специальная норма (ст. 103) не предусматривает окончание производства по уголовному штрафу в связи с банкротством.
Следовательно, исполнительное производство о взыскании штрафа продолжается и после признания гражданина банкротом. Наложенный в рамках этого производства арест на имущество должника правомерно препятствует включению данного имущества в конкурсную массу для расчетов с иными кредиторами. Единственным законным способом снятия этого ареста и перехода к дальнейшей реализации имущества в деле о банкротстве является полная уплата штрафа.
В-третьих, Верховный Суд указал на серьезные правовые последствия, которые возникнут для должника, если к требованию об уплате штрафа будет применен общий конкурсный порядок. В соответствии со ст. 32 УИК РФ неуплата штрафа в установленный законом срок (60 дней) признается злостным уклонением и является основанием для замены этого вида наказания более строгим (например, лишением свободы в пределах санкции статьи УК). Процедура банкротства, связанная с длительным распределением конкурсной массы, неизбежно приведет к пропуску данного срока, создавая для осужденного риск реального ужесточения наказания вопреки приговору суда. Кроме того, отсрочка выплаты штрафа отдалит момент погашения судимости со всеми вытекающими правовыми ограничениями.
Таким образом, отказ от приоритетного удовлетворения уголовного штрафа в рамках дела о банкротстве фактически лишает должника возможности исполнить приговор в установленный законом срок и влечет для него дополнительные карательные последствия, не связанные с целями института несостоятельности.
На основании изложенного Верховный Суд отклонил довод общества «Орбис» о нарушении прав кредиторов. СКЭС подчеркнула, что предоставление преимущества публично-правовому требованию об уплате уголовного штрафа перед частными имущественными требованиями объясняется его особой природой и направлено на исполнение целей уголовного наказания, что не противоречит принципам справедливости.
Значение обсуждаемого определения для судебной практики состоит в следующем. Для арбитражных управляющих и судов, рассматривающих дела о банкротстве граждан, оно служит прямым руководством: при наличии вступившего в силу приговора о назначении штрафа и возбужденного исполнительного производства соответствующее требование подлежит погашению в первую очередь за счет средств должника. Для кредиторов это означает необходимость учитывать наличие таких публичных обязательств у должника при оценке перспектив удовлетворения их требований в деле о банкротстве. Определение окончательно снимает неопределенность в разрешении данной правовой коллизии и устанавливает единообразный подход, основанный на приоритете специальных норм уголовно-исполнительного законодательства.
