×

Адвокат запутался в сети

Этические рамки поведения адвокатов в социальных сетях
Материал выпуска № 13 (222) 1-15 июля 2016 года.

АДВОКАТ ЗАПУТАЛСЯ В СЕТИ

Этические рамки поведения адвокатов в социальных сетях

31 марта 2016 г. Совет ПА Самарской области вынес решение, которое, бесспорно, станет прецедентным при рассмотрении трудных этических ситуаций, связанных с поведением адвокатов в социальных сетях (далее – решение по делу Соколова). Фабула дела проста: адвокат Андрей Соколов в социальной сети «Фейсбук» сделал репост публикации А. Гутина, которая содержала сведения о дорогах Самарской области и была обильно насыщена ненормативной лексикой.

В ходе вынесения решения по делу Соколова Совет затронул ряд ключевых этических проблем российской адвокатуры. Это обстоятельство свидетельствует о глубине проработки темы и об ответственности Совета за свое решение. Весьма отрадно, что подавляющее большинство советов адвокатских палат в свое время не пошли тропой российской судебной системы и тщательно аргументируют свои тезисы. И хотя с позициями советов не всегда хочется (да и не всегда необходимо) соглашаться, из-за крепкой аргументации от них уже не так просто отмахнуться.

Рассмотрим ключевые проблемы российской адвокатуры, проявившиеся в деле Соколова.

Сфера дисциплинарной власти совета
Со времен присяжной адвокатуры не утихает дискуссия о том, распространяются ли требования профессиональной этики на адвоката вне исполнения им своих профессиональных обязанностей. По этому вопросу еще присяжными поверенными выработаны две позиции. Широкий подход базируется на том, что адвокат, где бы он ни находился, чем бы он ни занимался, обязан руководствоваться правилами профессиональной этики. Узкий подход предполагает, что адвокат связан этическими правилами исключительно во время исполнения им своих профессиональных обязанностей. Во время подготовки рабочей группой Правил поведения адвокатов в сети «Интернет» принципиальные дискуссии шли именно между представителями этих двух подходов.

Совет ПА Самарской области в решении по делу Соколова продемонстрировал третий подход, который можно назвать «дифференцированным». Конечно, подобный вариант был известен экспертам, занимающимся вопросами адвокатской этики, но продвижение этого подхода останавливало опасение в трудности его практического применения.

Дифференцированный подход заключается в следующем: если в ходе коммуникационного акта автор текста позиционирует себя в качестве адвоката, что может следовать из самого текста (автор называет себя, например, «адвокат Иван Васильевич») или из контекста (на своей страничке автор обозначен как «адвокат Иван Васильевич» либо его собеседники обращаются к нему как к адвокату), то в этом случае действия адвоката подпадают под этическое регулирование. Как мы видим, этот подход представляется несколько тяжеловесным и запутанным, но в своем решении Совет ПА Самарской области с легкой убедительностью его применяет: «Соколовым А.С. на интернет-ресурсе http://www.facebook.com зарегистрирована личная страница, где Соколов А.С. позиционирует себя в качестве адвоката, указывая на ведение адвокатской деятельности. Интернет-пользователи воспринимают Соколова А.С. в качестве “известного самарского адвоката Андрея Соколова”».

Совет выкристаллизовал два доказательства того, что исследуемый текст был создан А.С. Соколовым как адвокатом:
1) в информации о себе на личной странице он обозначает свой статус адвоката;
2) в публичной переписке на личной странице собеседники А.С. Соколова называют его адвокатом.
Решение ПА Самарской области можно концептуализировать в следующее правило: «Адвокат обязан руководствоваться адвокатской этикой в публичных пространствах, если он прямо указывает на свою принадлежность к корпорации или если это недвусмысленно исходит из контекста, в котором адвокат размещает свою речь».

Дистанция между адвокатурой и государством
Адвокатура объективно связана с государством множеством уз. Например, институтом адвокатов по назначению, монополией на ведение уголовных дел, нормативным регулированием структуры адвокатуры в России. Одновременно адвокатура, осознавая угрозу своей независимости со стороны государства, всячески демонстрирует свою дистанцированность от органов власти.

Как же сочетаются в решении по делу Соколова удовлетворение президентом палаты требования начальника Управления Министерства юстиции РФ о рассмотрении дела против адвоката А.С. Соколова за то, что тот «допускает нелицеприятные выражения в адрес органов местного самоуправления и органов государственной власти», с одной стороны, и обязанность адвокатуры защищать членов своей корпорации от государства – с другой? Эти позиции сочетаются следующим образом: «Осуждая – защищаем».

Ключевой гарантией независимости адвокатов согласно Основным принципам1, касающимся роли юристов, является следующая: «Дисциплинарные меры в отношении юристов рассматриваются беспристрастным дисциплинарным комитетом, создаваемым юристами, в независимом органе, предусмотренном законом, или в суде и подлежат независимому судебному контролю».

Беря в свои руки рассмотрение данного дела, орган адвокатского самоуправления тем самым ограждает адвоката от возможно предвзятого рассмотрения этого дела со стороны «обиженного» государственного органа. Осуждая адвоката А.С. Соколова, Совет одновременно лишает государство возможности преследовать адвоката по политическим мотивам. В своем решении Совет указывает: «Сам по себе факт занятия адвокатом Соколовым А.С. активной гражданской позиции, присоединение к чужому мнению или высказывание собственного отношения к происходящим событиям, действиям власти или отдельным личностям не противоречит нормам профессиональной этики». Наказывая адвоката замечанием за допущение ненормативной лексики, Совет оградил его от больших неприятностей – преследования со стороны государства по политическим мотивам.

Коммерческая и благотворительная сторона адвокатуры
Этот аспект нашей адвокатской жизни, как один из вечных вопросов нашей корпорации, также нашел отражение в решении Совета ПА Самарской области. В деле Соколова Квалификационная комиссия ПАСО усмотрела недобросовестный прием – популяризацию адвокатом своего имени в маркетинговых целях: «Сам факт причастности адвоката Соколова А.С., обладающего статусом адвоката, к процедуре публичного обсуждения в социальных сетях текста ранее неизвестного автора, главной отличительной особенностью которого является наличие нецензурной лексики, по мнению Квалификационной комиссии, преследует цель привлечения общественного внимания к личности самого адвоката Соколова А.С.». Реклама любой ценой – не для адвокатуры. Адвокаты не должны исходить из утверждения, что «хорошими делами прославиться нельзя». Здесь проходит граница между допустимой и недопустимой рекламой в адвокатуре.

Свобода слова и достоинство адвокатской профессии
Это ключевые антиномии, которые идентифицирует Совет в решении по делу Соколова. Здесь зерно этого дела. Совет объявляет, что его цель – соблюсти баланс между указанными двумя ценностям. Рассмотрим эти две, конфликтующие в данном контексте, категории.

Свобода слова в нашем случае – это право адвоката выражать свое мнение в Сети. В адвокатской корпорации звучали и до сих пор звучат идеи о необходимости закрытия публичных сетей для адвокатов путем, например, создания профессиональных сетей. Совет палаты, опираясь на идею проекта рекомендаций о поведении адвоката в сети «Интернет», в своем прецедентном решении неоднократно подчеркивает не только возможность, но и полезность высказывания адвокатом своей гражданской позиции публично.

Достоинство адвокатской профессии. Ценностью адвокатской корпорации является самоидентификация, т.е. наличие у ее представителей черт, не свойственных представителям других профессий или социальных групп. Такая черта адвокатской профессии – особые требования к форме. Требование к внешней форме, например, проявляется в необходимости соблюдения делового стиля в одежде. Требование к словесной форме выражается в табуировании сниженной лексики и как ее вида – лексики ненормативной. Совет указал: «Выражение мнения относительно явлений политического или общественного характера является личным мнением, однако форма, в которую обличено это мнение, не безразлична с точки зрения корпоративной этики».

Самоидентификация адвокатской профессии выражается в ее исключительности (особенности), т.е. некоторые поступки, которые с позиции большинства являются положительными, с точки зрения адвокатуры недопустимы. Именно поэтому общественное одобрение перепоста статьи с нецензурной лексикой не стало для адвоката оправданием: «Доводы адвоката Соколова А.С., что публикация понравилась более 42 500 пользователям социальной сети, в том числе адвокатам, в том числе ссылками на нее поделились более 11 тысяч пользователей, Квалификационная комиссия сочла, что в рамках рассмотрения настоящего дисциплинарного производства правового значения не имеют». Перефразируя латинское высказывание, так обозначим позицию Совета: «Что позволено быку, не позволено Юпитеру».

В решении по делу Соколова Совет защитил право на свободу высказывания адвокатов в Сети, обозначив рамки этого права – адвокату запрещено высказываться и проявлять одобрение к высказываниям, обличенным в нецензурную форму.

В заключение хотелось бы выразить свою поддержку адвокату Соколову. Андрей Сергеевич, то, за что Вас привлекли к дисциплинарной ответственности, делали многие адвокаты, в том числе автор этой статьи. Ваше дело позволило адвокатской корпорации проблематизировать серию важнейших для нас вопросов.

Роман МЕЛЬНИЧЕНКО,
доцент, к.ю.н.

С текстом комментария члена Комиссии ФПА Рф по этике и стандартам,
заместителя председателя Квалификационной комиссии АП г. Москвы Николая Кипниса
можно ознакомиться в печатной версии «АГ» № 13 за 2016 г.




1 Приняты VIII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Гавана, Куба, 27 августа – 7 сентября 1990 г.).