×
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края

Вызов и допрос адвоката в качестве свидетеля почти всегда воспринимаются в сообществе как акт процессуальной агрессии, бесцеремонное вторжение, связанное с нарушением профессиональных границ.

Редко допрос осуществляется в соответствии с законом и действительно необходим, чаще указанное следственное действие используется как недопустимый прием, преследующий цель нанесения непоправимого ущерба интересам стороны защиты и устранения неугодного адвоката.

Необходимо признать, что до сих пор адвокатская корпорация не разработала и не приняла всеобъемлющих и действенных мер по противодействию этим откровенно враждебным акциям со стороны следователей и судей, хотя и высказывались рекомендации общего характера, не охватывающие всего многообразия возникающих в практике ситуаций.

Читайте также
Допрос адвоката обжалованию не подлежит?
Обращение в КС стало следствием отказов судов в обжаловании незаконных допросов в порядке ст. 125 УПК
15 Марта 2018 Мнения

В связи с острой «чувствительностью» темы и нормативным вакуумом публикация коллеги Никиты Трубецкого представляется очень актуальной и полезной. В ней он с присущей ему обстоятельностью подверг исследованию все аспекты рассматриваемой проблемы, не ограничившись лишь надводной вершиной айсберга, погрузился и на самое дно.

Восемь предлагаемых им позиций представляют собой так называемую «дорожную карту (road map)» действий адвоката, который может столкнуться с угрозой собственного допроса в качестве свидетеля.

Принципиально важно, что автор свои выводы обосновал ссылками на многочисленные акты Конституционного Суда РФ и предусмотрел в предложенном алгоритме два обязательных момента.

Первый: после получения повестки адвокат вправе обратиться в Совет адвокатской палаты за разъяснением о дальнейших действиях, и до получения разъяснений Совета ему не рекомендуется являться к месту проведения допроса. Об обращении в Совет адвокату следует уведомить инициатора допроса.

Такая позиция аргументируется содержанием обязанностей адвоката, предусмотренных в Кодексе профессиональной этики адвоката, которые он не вправе игнорировать. Не следует забывать, что поспешная явка на допрос и (еще хуже) дача показаний с разглашением охраняемой тайны чреваты для адвоката лишением статуса. В такой ситуации любой добросовестный адвокат в целях собственной безопасности должен заручиться поддержкой адвокатской палаты.

Почему еще такой подход считаю продуктивным?

Необходимо постепенно приучить следователей и судей к тому, что вызов адвоката в качестве свидетеля должен осуществляться через адвокатскую палату и с одобрения последней.

В противном случае после того, как в защиту адвоката выскажется адвокатская палата (наступательный потенциал которой гораздо выше, чем у отдельного адвоката), у должностных лиц, инициирующих допрос адвоката, возникнут всякие неприятности и проблемы.

К слову сказать, судья Ессентукского городского суда Ставропольского края недавно, прежде чем допрашивать адвоката в качестве свидетеля, обратился за разрешением в Адвокатскую палату Ставропольского края. А ранее палата по другому делу запретила следователю по особо важным делам следственного управления того же региона опрашивать адвоката, и следователь был вынужден согласиться с приведенной аргументацией.

Наметившаяся тенденция не может не радовать, поскольку направлена на цивилизованное и взаимовыгодное разрешение процессуальных противоречий и способствует предотвращению нарушения профессиональных прав.

Второй: Никита Трубецкой абсолютно резонно напомнил, что на стадии досудебного судопроизводства адвокат может быть вызван для допроса в качестве свидетеля по вопросам, связанным с профессиональной деятельностью, лишь на основании судебного решения.

На это недвусмысленно ориентируют нормы п. 2 и 3 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Любые доводы оппонентов о том, что УПК РФ не предусматривает таких адвокатских привилегий, должны опровергаться приведенными позициями Конституционного Суда РФ о том, что законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре в вопросах свидетельского иммунитета адвоката имеет приоритет перед процессуальным кодексом.

Если когда-то эта необходимая для адвокатского сообщества норма обязательности получения судебной санкции не работает, то исключительно по вине самых адвокатов, которые о ней либо не знают, либо стесняются использовать.

На прошлой неделе мне звонил следователь и выразил намерение допросить адвоката в качестве свидетеля. Когда я предложил ему ознакомиться с п. 3 ст. 8 Закона об адвокатуре, а лишь потом обратиться в суд с целью обосновать необходимость такого допроса, первоначальное желание у детектива резко пропало. Было заметно, что о существовании этой замечательной нормы он попросту не знал.

Как показывает практика, в большинстве случаев допрос адвоката в качестве свидетеля не вызван острой следственной необходимостью, а диктуется желанием следователя «поиграть мускулами» и показать, кто в кабинете хозяин.

Представляют несомненный теоретический интерес рассуждения автора о том, что участвующий в уголовном судопроизводстве в качестве защитника адвокат не подлежит вызову для допроса в качестве свидетеля до разрешения вопроса о его отводе (в период досудебной подготовки – с учетом возможности обжалования в разумный срок (п. 5)).

Изложенная позиция, хотя и не основана на конкретных процессуальных нормах и вряд ли имеет прикладное значение, не лишена вместе с тем некоторого смысла.

Так, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в качестве свидетеля.

Иными словами, допрос адвоката в качестве свидетеля по уголовному делу, в котором он участвует, автоматически влечет его отвод.

Исходя из этого, как только у следователя появляются данные о том, что адвокату могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, было бы обоснованным сначала вынести постановление об отводе адвоката, отвечающее требованиям ч. 4 ст.7 УПК РФ, и только затем направлять адвокату повестку и допрашивать.

При этом, как правильно указал Никита Трубецкой, у адвоката возникает право обжаловать вынесенное постановление в порядке ст. 125 УПК РФ. И лишь после процессуальной проверки, а не до нее, возможен отвод.

К сожалению, сегодня действует сомнительный порядок, согласно которому следователь без вынесения отдельного мотивированного постановления вызывает адвоката для допроса в качестве свидетеля, а затем его отводит. Намерения адвоката обжаловать допрос либо отвод впоследствии могут натолкнуться на позицию суда о том, что такие действия в порядке ст. 125 УПК РФ не обжалуются, поскольку связаны с оценкой допустимости протокола допроса адвоката в качестве свидетеля.

Предложения автора, изложенные в п. 5 и предполагающие, что участвующий в уголовном судопроизводстве в качестве защитника адвокат не подлежит вызову для допроса в качестве свидетеля до разрешения вопроса о его отводе, принятии отказа от данного адвоката либо прекращении оказания юридической помощи по иным основаниям, следовало бы использовать в будущем для внесения изменений в УПК РФ.

Заслуживают внимания и рекомендации коллеги о возможности адвокату отказаться от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ, когда показания защитника пытаются использовать для обвинения доверителя в совершении преступления дабы тем самым, как удачно выразился автор, сохранить устои доверительности.

Рассуждая предельно логично, коллега утверждает, что степень доверительности отношений адвоката и его клиента в вопросах оказания юридической помощи, связанные с этим ожидания общества от института адвокатуры сродни степени доверия и ожиданиям от отношений между близкими людьми, что, по его мнению, и позволяет воспользоваться ст. 51 Конституции РФ.

Между тем, как представляется, такую позицию можно развивать на научно-академическом уровне, инициируя в дальнейшем соответствующие законодательные изменения, а для практического ее использования пока отсутствует нормативно-правовое регулирование. Кроме того, всегда существует опасность привлечения адвоката к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ, и наш динамичный отечественный правоохранитель, учитывая статичность отечественного суда, без особых душевных терзаний и угрызений совести сможет отважиться на такой шаг.

Рассказать:
Другие мнения
Ахундзянов Сергей
Ахундзянов Сергей
Председатель президиума Московской коллегии адвокатов «РОСАР»
Ввести учреждения ФСИН в информационное общество
Уголовно-исполнительное право
О необходимости разрешить адвокату использовать цифровую технику в следственном изоляторе
02 Сентября 2019
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, адвокат АП Московской области, МКА «ГРАД», зам. зав. кафедрой адвокатуры МГЮА
Правовая аналогия допустима
Правовые вопросы статуса адвоката
О мерах по совершенствованию правового регулирования адвокатского запроса
30 Августа 2019
Бутовченко Татьяна
Бутовченко Татьяна
Президент ПА Самарской области, председатель комиссии по защите профессиональных прав адвокатов ПАСО
Средство от соблазна
Правовые вопросы статуса адвоката
Процесс противодействия нарушениям прав адвокатов надо начинать с самих себя
30 Августа 2019
Торопов Евгений
Торопов Евгений
Председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ярославской области
Защитить интересы правосудия
Защита прав адвокатов
Недобросовестный адвокат может избрать своеобразный «способ защиты»
30 Августа 2019
Лапинский Владислав
Лапинский Владислав
Председатель президиума КА «Лапинский и партнеры», первый заместитель председателя Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Санкт-Петербурга
Схожие функции
Правовые вопросы статуса адвоката
Адвокатский запрос и права нотариусов
30 Августа 2019
Тарасов Евгений
Тарасов Евгений
Адвокат АП Ленинградской области
В корне изменить закон
Правовые вопросы статуса адвоката
О способах решения проблемы
30 Августа 2019