×

Поправки в Закон об адвокатуре: больше демократичности, меньше централизации

Что еще желательно успеть до рассмотрения проекта во втором чтении
Лапинский Владислав
Лапинский Владислав
Председатель президиума КА «Лапинский и партнеры»

К рассмотрению во втором чтении принимаются поправки в Закон об адвокатуре (проект федерального закона № 469485-7), которые могут кардинально изменить жизнь адвокатского сообщества. В целом они, на мой взгляд, делают наш отраслевой закон намного демократичнее, из него устраняется излишняя централизация.

Читайте также
Адвокатов, лишенных статуса «по неблаговидным причинам», предлагают не допускать к судебному представительству
Комитет Госдумы по госстроительству и законодательству сообщил о рекомендованных к принятию в втором чтении поправках в «законопроект Клишаса»
28 Октября 2019 Новости

В ряде поправок учтены мои предложения, которые я вносил еще несколько лет назад. Так, в заметке «О назревшей проблеме», опубликованной в «АГ» 2 ноября 2017 г., я отмечал: «Процедура наложения взыскания советом адвокатской палаты по заключению квалификационной комиссии не может считаться безупречной. Меру наказания избирает в числе прочих членов совета президент, т.е. лицо, ранее выполнявшее проверку и оценку действий адвоката. Получается, что президент одновременно возбуждает дисциплинарное производство (в некоторых случаях по собственной инициативе), участвует в его разбирательстве как руководитель квалификационной комиссии, принимает решение о наказании адвоката в качестве председателя совета. При такой системе возможны злоупотребления со стороны указанного лица». 

Кроме того, мною, в том числе на основании анализа «внутриадвокатского» (корпоративного) права иностранных государств, был поднят вопрос о необходимости создания вышестоящего по отношению к советам региональных палат дисциплинарного органа, в функции которого входила бы обязанность рассматривать жалобы адвокатов на решения о привлечении к дисциплинарной ответственности.   

Эти идеи, а также различные варианты создания апелляционного дисциплинарного органа были развиты в публикациях от 22 мая 2018 г. «Адвокаты – о поправках в Закон об адвокатуре» и 30 августа того же года «Концепция – повод укрепить позиции адвокатуры», где были перечислены предложения о наделении органов ФПА РФ правом ревизии дисциплинарных решений. 

Чуть позже мы совместно с Евгением Тонковым предложили еще один вариант аналогичного органа (см. заметку от 28 января 2019 г. «О Высшем квалификационном совете адвокатуры»). Это были взгляды на одну и ту же идею с разных сторон. Я не хочу приписывать только себе заслуги по инициализации законопроекта – такие идеи давно «витали в воздухе» внутри сообщества, мы их только озвучивали и предлагали варианты реализации. 

Напомню, все высказанные идеи широко обсуждались как в изданиях для адвокатов и в соцсетях, так и на адвокатских собраниях, в том числе на заседаниях Пражского клуба, подвергались критике, однако в целом были поддержаны и, наконец, воплощены в обсуждаемом законопроекте. 

Сейчас идея о наделении органов ФПА РФ дисциплинарными полномочиями неожиданно получила негативный отзыв, который сводится к следующему: ФПА РФ не может иметь дисциплинарные полномочия в отношении лиц, не являющихся ее членами. Соответственно, рассмотрение ФПА РФ дисциплинарного дела адвоката в качестве апелляционной инстанции противоречит правовому принципу ответственности члена некоммерческой организации исключительно перед своей, а не посторонней организацией. Следовательно, рассмотрение дисциплинарных дел ФПА РФ с вынесением окончательного решения, которое не подлежит обжалованию в судебном порядке, будет противозаконным. 

Ну что ж, мне как одному из авторов идеи на эти упреки и отвечать.

ФПА РФ уполномочена законом представлять интересы адвокатов в любых органах и организациях, даже вправе обращаться в суд в их интересах, а решения, принятые Палатой и ее органами, обязательны для всех адвокатов и адвокатских палат (ст. 35 Закона об адвокатуре). Исходя из этого, наделение президента ФПА РФ правом инициировать, а Комиссии по этике и стандартам – ревизовать дисциплинарные решения региональных палат находится в границах функций данных органов, уже предусмотренных отраслевым законодательством. Отсюда вытекает и правомерность полномочий президента ФПА РФ по возбуждению дисциплинарных производств в отношении президента и члена Совета адвокатской палаты субъекта Федерации. В целом данные поправки отвечают принципам демократии и разделения властей, единству российского адвокатского сообщества.

Еще большие споры вызывает предлагаемый запрет лицу, лишенному статуса по результатам рассмотрения дисциплинарного производства, быть представителем в суде на период, предшествующий восстановлению статуса. 

В одном из обсуждений в Facebook некоторых казусов адвокатуры как раз приводился подобный случай. Адвокат, предавший интересы доверителя перед силовыми органами, после лишения статуса продолжал оказывать юридические услуги, в том числе представлял доверителей в судах по доверенности. По большому счету, дисциплинарные санкции, примененные к нему адвокатской палатой, цели не достигли. В комментариях к данной ситуации указывалось в том числе, что только лишение данного лица возможности фактического представительства будет примером как должного наказания, так и публичной моральной ответственности адвокатуры перед обществом. Автор указанной поправки в законопроект лишь перевел комментарий в практическую плоскость.

Приведу выдержку из решения суда, подтвердившего правомочность лишения лица адвокатского статуса. Суд установил, что «˂…˃ года квалификационная комиссия АПМО дала заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката АК N ˂…˃  М.А.Р. нарушения п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившегося в том, что адвокат приняла поручение на представление в суде интересов лица, которые являются противоположными интересам ее прежнего доверителя, а именно: оказывая в ˂…˃ г. юридическую помощь Е.Л.В. в виде представительства в Басманном районном суде г. Москвы по иску к ООО “Ж” и Ч.Н.П., впоследствии в ˂…˃ г. стала представлять интересы ООО “Ж” в том же суде по иску к Е.Л.В». 

Думается, такой юрист, лишенный адвокатского статуса, будет и дальше предавать интересы своих прежних доверителей, и запрет на судебное представительство будет для него обоснованной и адекватной мерой воздействия. 

На мой взгляд, не может лицо, совершившее нравственный проступок, несовместимый со статусом адвоката, пользоваться теми же правами и возможностями, что и действующий член сообщества. Опасения о том, что лишение статуса может быть местью отдельным адвокатам, конечно, исключить нельзя, однако, полагаю, этому будет поставлен заслон, исходя из возможности ревизии принятого решения со стороны ФПА РФ – причем не спонтанного судебного усмотрения, а ревизии, опирающейся на обобщенную практику и единые критерии применения дисциплинарных санкций (которые ФПА РФ будет обязана выработать в силу вновь полученных апелляционных полномочий).

Также напомню, что законодательство не предусматривает бессрочного лишения права на адвокатский статус, поэтому по исполнении установленной в отношении него дисциплинарной санкции такое лицо вправе вновь сдать квалификационный экзамен и вернуться к исполнению профессиональных обязанностей адвоката.

Мне могут возразить: «А если не сдаст? Что же он, так и будет “изгоем” сообщества?» Такое замечание, на мой взгляд, далеко не лишнее, и, думаю, авторам поправок на это нужно обратить внимание до голосования, ограничив запрет на представительство в суде сроком дисциплинарного взыскания.

Однако в спорах никто из комментаторов не обратил внимания на «выпадение» давно ожидаемой адвокатами поправки в п. 3 ст. 15 Закона об адвокатуре, касающейся изменения статуса адвокатского удостоверения. А это значит, что адвокатское удостоверение будет подтверждать только профессию его владельца. Да, я не оговорился, именно профессию – этот термин вместо обозначения «адвокатская деятельность» вводится несколькими из предлагаемых к принятию поправок. Таким образом, профессия «адвокат» получит законодательное закрепление, что должно повлечь рост престижа профессии и более тщательный отбор на право ею владеть, а также недопущение безмерного увеличения числа лиц «адвокатской профессии» (допускаемого некоторыми палатами), что неминуемо ведет к снижению качества профессиональной юридической помощи, «размытой» гонорарной политике большинства вновь пришедших адвокатов, выталкиванию из профессии наиболее ярких и опытных – а значит, и наиболее дорогих – ее представителей.

Кроме того, полагаю, что уже сейчас необходимо готовиться к существенному изменению статуса учредительного договора коллегии (бюро). Ранее он выполнял достаточно «декоративные» функции. С момента заключения в далеком 2003 г. при создании коллегии учредительный договор не претерпел изменений, в него не вносилось никаких корректив (хотя уставы некоторых адвокатских образований подвергались коррекции неоднократно вслед за изменением законодательства – менялись названия, юридические формы, реквизиты и т.д.), часть указанных в нем учредителей «уже далеко», статус некоторых прекращен в связи с уходом на пенсию, кто-то стал судьями и чиновниками... При этом долгое время изменение состава учредителей адвокатского образования законодательством вообще не предусматривалось, а сейчас лицо может выйти из состава учредителей лишь по личному заявлению, направленному в регистрирующий орган.  Думается, что учредительные договоры за эти годы отстали от жизни и не могут быть использованы в управлении коллегиями и бюро.

В завершение отмечу, что предложенные поправки предполагают резкое повышение статуса учредительного договора – он становится обязательным для использования документом, регулирует внутреннюю жизнь коллегии (бюро), определяет порядок управления адвокатским образованием. Таким образом, появилась срочная потребность приведения учредительного договора в соответствие с современными реалиями, и времени на это не так много, а законодательные возможности невелики, да и предлагаемые поправки эти возможности ненамного увеличивают и временного промежутка для приведения договоров в соответствие с действующими нормами закона не предоставляют.

Рассказать:
Другие мнения
Шишанова Антонина
Юрист практики по интеллектуальной собственности/информационным технологиям «Качкин и партнеры»
Единственное преимущество – адвокатский запрос
Правовые вопросы статуса адвоката
Основная трудность в спорах о незаконном использовании объектов интеллектуальной собственности в Сети – определение субъекта нарушения
01 Декабря 2020
Хасанов Марат
Хасанов Марат
Партнер юридической группы «Парадигма»
Особый публично-правовой статус адвоката – не гарантия выигрыша
Правовые вопросы статуса адвоката
Адвокатский запрос эффективен, но адвокат несет и специальные обязанности
01 Декабря 2020
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, к.ю.н., доцент Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АПМО
Не следует широко трактовать статусные права и пределы охраняемых законом тайн
Правовые вопросы статуса адвоката
Осмотр адвокатом места предложения к продаже, реализации и хранению контрафактных товаров и проведение фиксации контента веб-сайтов – за пределами его прав
01 Декабря 2020
Зуйков Сергей
Зуйков Сергей
Управляющий партнер, патентный поверенный РФ, Евразийский патентный поверенный
Преимущество привлечения адвоката – право на адвокатский запрос
Правовые вопросы статуса адвоката
По профессиональным навыкам патентный поверенный –предпочтительнее
01 Декабря 2020
Малахов Борис
Малахов Борис
Партнер, руководитель практики интеллектуальной собственности LIDINGS
Эксклюзивные преимущества статуса адвоката
Правовые вопросы статуса адвоката
О целесообразности взаимодействия правообладателей с адвокатами для надлежащей защиты интеллектуальной собственности
01 Декабря 2020
Трушкин Александр
Трушкин Александр
Адвокат АП Московской области
Использование примирительных процедур в додисциплинарном производстве
Адвокатура, государство, общество
Как это поможет урегулированию споров между заявителями жалоб и адвокатами
09 Ноября 2020