Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Кроме того, каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.
Согласно ч. 1 ст. 51 Конституции никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.
Право на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23 Конституции) означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие «частная жизнь» включается область жизнедеятельности, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если не носит противоправного характера1.
Право каждого на тайну телефонных переговоров по конституционно-правовому смыслу предполагает комплекс действий по защите информации, получаемой по каналам телефонной связи, независимо от времени поступления, степени полноты и содержания сведений, фиксируемых на отдельных этапах. В силу этого информацией, составляющей охраняемую Конституцией и действующими на территории РФ законами тайну телефонных переговоров, считаются любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах соединения телефонных аппаратов конкретных пользователей связи. Для доступа к указанным сведениям органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, необходимо решение суда. Иное означало бы несоблюдение требования ч. 2 ст. 23 Конституции о возможности ограничения права на тайну телефонных переговоров только на основании судебного решения2.
Однако нередки случаи, когда данное право личности нарушается, в том числе в ходе расследования уголовного дела, а также на этапе, когда уголовное дело не возбуждено, но имеются предпосылки для его возбуждения впоследствии. Чаще всего неподготовленный человек, когда слышит со стороны сотрудников полиции или, например, следователя требование показать телефон и разблокировать его, чувствует растерянность, страх и беспрекословно выполняет данное требование.
Разблокировка смартфона обвиняемого имеет инкриминирующую направленность. Желание получить доступ к запароленным файлам, как правило, связано с существованием обвинительных версий. Принуждая обвиняемого к содействию, следователь, по сути, ждет от него помощи в уличении самого себя3.
Примечательно в связи с этим Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 сентября 2023 г. по делу № 16-УД23-17-К4.
Роман Касенков осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и приговорен к 10 годам колонии строгого режима. Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения.
В определении ВС указал, что суды первой и апелляционной инстанций, опровергая доводы защиты об отсутствии у подсудимого умысла на сбыт наркотического средства и о неверной квалификации его действий, сослались на отказ обвиняемого добровольно предоставить правоохранительным органам пароли от изъятых у него мобильных телефонов.
Верховный Суд подчеркнул, что данный отказ обвиняемого не может быть истолкован против него либо являться подтверждением виновности, даже косвенным. Согласно презумпции невиновности обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.
Отметим, что некоторые суды признавали в качестве смягчающего обстоятельства сообщение лицом пароля от телефона. Так, отмечается, что добровольное сообщение паролей от телефона и приложения признается смягчающим наказание обстоятельством по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК как активное способствование раскрытию и расследованию преступления4.
В другом приговоре указано: «На основании ст. 61 ч. 1, 2 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание: частичное признание вины, состояние здоровья и наличие заболеваний, при задержании указал пароль от телефона, откуда изъята информация, имеющая значение для расследования по уголовному делу, тем самым своими действиями, активно способствовал расследованию преступления»5.
Таким образом, из изложенного можно заключить, что лицо не обязано предоставлять пароль от своего мобильного телефона сотрудникам правоохранительных органов и в случае подобных требований может ссылаться на ст. 23 и 51 Конституции.
1 Определение Конституционного Суда РФ от 9 июня 2005 г. № 248-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Захаркина Валерия Алексеевича и Захаркиной Ирины Николаевны на нарушение их конституционных прав пунктом “б” части третьей статьи 125 и частью третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации».
2 Определение КС от 2 октября 2003 г. № 345-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Советского районного суда города Липецка о проверке конституционности части четвертой статьи 32 Федерального закона от 16 февраля 1995 года “О связи”».
3 Коновалов С.Г. Содействие обвиняемого в разблокировке его смартфона: допустимо ли принуждение? // Закон, 2025. № 2.
4 См. приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 22 декабря 2023 г. по делу № 1-853/2023.
5 См. приговор Василеостровского районного суда г. Санкт-Петербурга от 24 августа 2023 г. по делу № 1-17/2023.
