15 апреля в Совете Федерации состоялся круглый стол на тему «Ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности. Защита прав адвоката в цифровой среде». Модераторами мероприятия выступили первый заместитель председателя Комитета СФ по конституционному законодательству и государственному строительству Николай Владимиров и член Комитета Олег Земцов.
Обозначение проблематики
Николай Владимиров отметил, что два направления – ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности и защита прав адвоката в цифровой среде – являются критически важными для обеспечения конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь. Он подчеркнул: независимость адвоката – это не привилегия, а гарантия справедливого правосудия. По словам сенатора, актуальна разработка законопроекта, который ввел бы в уголовное судопроизводство оперативный процессуальный механизм судебной защиты адвоката при нарушении гарантий независимости непосредственно в ходе следственных действий. Он также добавил, что и КоАП не содержит специального состава, направленного против воспрепятствования адвокатской деятельности.
Как заметил Николай Владимиров, цифровизация создает не только возможности, но и риски. По его словам, утечка информации, взлом аккаунтов, публичное давление могут нарушить адвокатскую тайну. Сенатор также указал, что переписка в мессенджерах, электронная почта и облачные сервисы повышают риски утечки данных. Он напомнил: правила поведения адвокатов в Сети требуют использовать защищенные каналы связи. Однако эти предписания регулируют лишь поведение адвоката и не дают механизмов против несанкционированного доступа третьих лиц к переписке.
Спикер также напомнил о случаях обысков в адвокатских кабинетах и жилищах с изъятием компьютеров, планшетов и мобильных телефонов, что влечет нарушение адвокатской тайны в отношении неограниченного круга доверителей. По его мнению, только комплексный подход, сочетание уголовно-правовой защиты и цифровых стандартов поведения позволят обеспечить эффективную реализацию прав и свобод в современном мире.
В свою очередь Олег Земцов подчеркнул, что, несмотря на наличие формально закрепленных гарантий, на практике адвокатская деятельность все чаще сталкивается с системными нарушениями. Закон об адвокатуре прямо устанавливает недопустимость вмешательства в деятельность адвоката, а также закрепляет режим адвокатской тайны, однако наличие этих норм не означает их реальное соблюдение.
Сенатор обратил внимание, что наблюдаются случаи фактического ограничения доступа адвокатов к доверителям, создания искусственных препятствий при ознакомлении с материалами дел, давления в рамках процессуальных процедур, а в условиях цифровизации — вмешательства в электронные каналы коммуникации и, как следствие, рисков, компрометирующих адвокатскую тайну. По словам Олега Земцова, действующая ст. 294 «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования» УК не выполняет своей превентивной функции и фактически складывается ситуация, при которой норма существует, но не работает в полной мере как механизм защиты прав адвокатов.
Выступление президента ФПА РФ
Выступая перед участниками круглого стола, президент Федеральной палаты адвокатов РФ Светлана Володина заявила о тревожной тенденции в современной адвокатуре – страхе адвокатов перед активной защитой из-за риска уголовного преследования.
Светлана Володина напомнила коллегам о периоде «каратаевщины». Ярким примером того времени она назвала историю адвоката Марка Иосифовича Когана, который защищал подростка, ложно обвиненного в убийстве. Когда защитник доказал невиновность ребенка и вычислил настоящего преступника, следователи пригрозили адвокату возбуждением уголовного дела, а жен и матерей его подзащитных по другим делам принудили дать показания о передаче денег Марку Когану «мимо кассы» – «значит, на взятки».
Марк Иосифович продолжил защиту, указала президент ФПА РФ: днем он защищал мальчика, а вечером давал объяснения по своему делу. Прессинг закончился после вмешательства секретаря ЦК КПСС Анатолия Лукьянова, который прислушался к доводам адвокатуры о необходимости соблюдения гарантий независимости профессионального сообщества для обеспечения принципа состязательности процесса и торжества правового государства в целом.
Говоря о современном положении дел, Светлана Володина заявила, что есть случаи преследования коллег за оправдательные приговоры. Она назвала дело новосибирского адвоката Владимира Бузюргина, когда поводом для его уголовного преследования стало освещение в СМИ материалов дела после вынесения оправдательного приговора в суде присяжных; историю Дианы Ципиновой из Кабардино-Балкарской Республики – ее не допустили к доверителю, вытолкали из отдела полиции, а после – обвинили в насилии по отношению к сотрудникам.
«Если раньше адвокатов учили “не показывать сразу, что вы сильнее процессуального оппонента, иначе вас выведут из процесса” – и это считалось исключением, то сегодня это стало правилом», – подчеркнула Светлана Володина. Особую тревогу, по ее словам, вызывает практика, когда следователи через телефонные звонки пытаются склонить свидетелей к показаниям против адвокатов, утверждая: «тебя заставил адвокат». При этом адвокаты, практикующие в регионах, все чаще отказываются от участия в громких делах, предпочитая приглашать коллег из столицы или других субъектов Российской Федерации. «Если местные адвокаты боятся выходить в эти процессы – это тенденция, и это неправильно», – резюмировала она.
Затем Светлана Володина рассказала о результатах анкетирования 1824 адвокатов: 72% опрошенных сталкивались с попытками склонить доверителей к признанию вины, 46% – с угрозами привлечения к дисциплинарной или иной ответственности за активную защиту.
Вместе с тем она огласила другие цифры – из доклада Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Татьяны Москальковой за 2025 год. Количество обращений к омбудсмену по поводу нарушения права на защиту снижается: 2023 г. – 320, 2024 г. – 178, 2025 г. – 156. По словам Светланы Володиной, на первый взгляд положительная динамика свидетельствует скорее о выгорании адвокатов, которые перестали обращаться за защитой своих прав.
Законопроект ФПА РФ об ответственности за воспрепятствование деятельности адвоката
Вице-президент ФПА РФ Евгений Рубинштейн в своем выступлении рассказал об опыте законодательного конструирования норм УК РФ в части защиты адвокатов от незаконного воспрепятствования их деятельности. Он пояснил, что известно о четырех таких законопроектах и что каждый из них получал отрицательные отзывы. Процессуальные оппоненты (прежде всего, сотрудники правоохранительных органов) считали излишним вносить изменения в ст. 294 УК, аргументируя это тем, что для защиты адвокатов достаточно ст. 285 и 286 УК РФ. Вместе с тем в конструкциях указанных составов субъектами преступления являются должностные лица, однако далеко не только должностные лица препятствуют адвокатской деятельности. Также спикер заметил, что в ст. 285 и 286 УК речь идет о преступлениях с материальным составом, для привлечения к ответственности по ним требуется доказать существенное нарушение прав и законных интересов граждан.
Евгений Рубинштейн подчеркнул, что процессуальные оппоненты также высказывали аргументы о том, что якобы нет практики, свидетельствующей о том, что в отношении адвокатов совершаются какие-то противоправные действия, а также о том, что ст. 294 УК – не та норма, в которую необходимо встраивать фигуру адвоката.
Понимая эту особенность, сообщил докладчик, ФПА РФ отошла от прежних подходов и разработала законопроект (включен в Отчет о деятельности Совета Федеральной палаты адвокатов РФ. Апрель 2023 г. – апрель 2025 г. в качестве Приложения 1), который в основу ставит не защиту адвоката, как такового, а защиту конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи. Евгений Рубинштейн обратил внимание: «Глава 19 УК предусматривает защиту различных конституционных прав, начиная от равенства прав граждан, заканчивая участием в митингах, собраниях, в религиозных организациях и т.д. Любое конституционное право защищено нормой уголовного закона. Статья 48 Конституции РФ предусматривает право на получение квалифицированной юридической помощи, и в законе нет никакой санкции за нарушение этого конституционного права. Поэтому мы посчитали необходимым предложить законодателям внести в Уголовный кодекс ст. 149.1 "Нарушение права на получение квалифицированной юридической помощи"».
Как пояснил вице-президент ФПА, в предложенной норме предлагается закрепить три блока:
1. Недопуск, а равно создание ограничений или не предусмотренных законом условий допуска адвоката к задержанному либо для участия в следственных или иных процессуальных действиях со своим доверителем. Он отметил, что согласно анкетированию, о котором упоминала Светлана Володина, 62% адвокатов сообщили, что их не допускали к доверителям.
2. Незаконное собирание или распространение сведений, составляющих адвокатскую тайну, в целях нарушения права на получение квалифицированной юридической помощи.
3. Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности.
Евгений Рубинштейн пояснил, что в данном случае речь идет о следующих формах воспрепятствования: незаконное принуждение адвоката к совершению юридически значимого действия или отказа от него, равно ограничение свободы передвижения адвоката, принуждение адвоката к воздействию на своего доверителя в целях изменения им позиции по делу или по отдельным процессуальным вопросам, нарушение конфиденциальности общения между адвокатом и доверителем, в том числе в условиях исполнения мер пресечения или различных видов мер наказания.
В завершение своего выступления Евгений Рубинштейн отметил, что в дружественных постсоветских странах такие нормы уже известны, поскольку уголовные кодексы Казахстана, Кыргызстана, Армении и Азербайджана содержат положения, которые в уголовно-правовом смысле защищают как самого адвоката, так и лиц, обращающихся к нему за юридической помощью.
Адвокатура в цифровой среде и иные вопросы деятельности адвокатов
Член Общественной палаты РФ, управляющий партнер КА г. Москвы «Гриб, Терновцов и партнеры» Александр Терновцов отметил, что вопрос ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности выходит за рамки узкопрофессионального вопроса адвокатуры – этот вопрос о том, насколько в России реально обеспечено конституционное право граждан на квалифицированную юридическую помощь. Именно поэтому Федеральная палата адвокатов РФ поднимает вопрос о специальном законопроекте. По мнению докладчика, было бы правильным и целесообразным включить адвоката в число субъектов, охраняемых ст. 294 УК, поскольку он, обеспечивая защиту, содействует полному, всестороннему рассмотрению дела и воспрепятствовать ему довольно просто, а наказание за это не определено.
Александр Терновцов подчеркнул, что с развитием цифровой среды и коммуникаций на адвокатов возлагаются обязанности по обработке, хранению и работе с персональными данными. В качестве примера он привел чат-бот «КСВО-Право» – цифровой помощник для участников СВО и их семей, где адвокаты оказывают бесплатную юридическую помощь. По мнению спикера, целесообразно внести в Закон о персональных данных и Закон о бесплатной юридической помощи изменения, предусматривающие специальный облегченный режим обработки персональных данных для адвокатов, оказывающих БЮП, а также освобождение их от обязанности направлять уведомления об обработке персональных данных в соответствующие государственные органы.
Советник ФПА РФ – руководитель цифровой трансформации адвокатуры России Елена Авакян отметила, что поддерживает идею о необходимости появления статуса адвоката на портале «Госуслуг», чтобы у адвоката была возможность взаимодействовать с государством и гражданами в своем статусе, в том числе выдавать электронные ордера. Докладчик подчеркнула, что внедрение искусственного интеллекта в судопроизводство уже заявляется как свершившийся факт. По ее словам, отбор эталонных массивов данных для обучения нейросетей должен происходить с участием всех участников процесса, а не только судебной системы и прокуратуры, включая адвокатов, поскольку от качества обучения зависит, какие решения будет предлагать нейросеть судьям. При обучении на противоречиях существующей практики нейросеть будет их воспроизводить, поэтому общественный контроль за отбором эталонов крайне важен.
Елена Авакян подчеркнула, что одной из ключевых проблем защиты прав адвокатов в цифровой среде является доступ к цифровым доказательствам и реестрам. В отличие от прокурора, который может получить информацию из любого реестра, у адвоката такой возможности нет. На адвокатские запросы приходит отказ в связи с ограниченным доступом, а если адвокат находит информацию иным способом, его обвиняют в незаконном получении персональных данных. Для решения этой проблемы, как полагает Елена Авакян, необходимы изменения в Закон о персональных данных и Закон об адвокатуре.
В своем выступлении Елена Авакян также обратила внимание, что процессуальное неравенство в цифровой среде приобретает очень ярко выраженный характер. Например, когда адвокат предоставляет сведения о местонахождении телефона подзащитного, чтобы доказать его отсутствие на месте преступления, такие доказательства не принимаются – их считают ложными, поскольку адвокат якобы мог переместить телефон в нужную зону покрытия базовой станции задним числом. Однако аналогичные сведения, предоставленные следователем, воспринимаются как безусловное подтверждение местонахождения человека. По мнению Елены Авакян, такая ситуация недопустима, поскольку все участники судопроизводства равны.
Член АП Московской области Олег Аниканов отметил, что цифровизация правовой сферы открывает перед адвокатурой новые возможности, но создает и серьезные вызовы для независимости адвокатов. По его мнению, необходимо совершенствовать законодательство в части защиты адвокатской тайны в цифровой среде, внедрять безопасные цифровые платформы, установить четкие ограничения на доступ к цифровым данным адвоката со стороны третьих лиц, а также развивать цифровую грамотность адвокатского сообщества. Адвокат предложил дополнить ст. 8 Закона об адвокатуре, четко указав, что адвокатская тайна распространяется на любой цифровой след (переписку, файлы, логи), связанный с оказанием юридической помощи, независимо от используемых программ и каналов связи.
Кроме того, Олег Аниканов подчеркнул, что, в отличие от судей и прокуроров, адвокаты не защищены иммунитетом от административного ареста. По его словам, в качестве инструмента давления стал использоваться вызов адвоката на допрос: следователь получает согласие доверителя на разглашение адвокатской тайны, а затем обращается в суд за получением определения, разрешающего привод адвоката для проведения допроса и иных следственных действий.
Член Адвокатской палаты города Москвы, член Научно-консультативного Совета ФПА РФ, к.ю.н. Лев Бардин поддержал инициативу о защите права на получение квалифицированной юридической помощи. Он также отметил, что состязательность в процессе зачастую остается лишь декларацией: например, у адвоката есть свидетельский иммунитет, но у его стажеров и помощников – нет, а их могут допросить, получив тем самым сведения, составляющие адвокатскую тайну.
Кроме того, Лев Бардин обратил внимание, что, несмотря на ст. 6.1 Закона об адвокатуре, встречаются случаи нарушения права адвоката на получение ответа на его запрос, поскольку довольно часто в предоставлении информации отказывают со ссылкой на сведения, относящиеся к информации с ограниченным доступом. Докладчик отметил, что примечание к ст. 13.14 «Разглашение информации с ограниченным доступом» КоАП РФ приравнивает адвоката к должностному лицу за разглашение информации. В итоге адвокату могут отказать в запросе, сославшись на отсутствие информации, нарушение формы или ограниченный доступ. Лев Бардин призывал урегулировать данную ситуацию на законодательном уровне.
В обсуждении также принял участие управляющий партнер адвокатской группы «Ватаманюк & Партнеры», к.ю.н. Владислав Ватаманюк, который согласился с предложением обратиться к положительному опыту союзных государств в части установления ответственности за воспрепятствование адвокатской деятельности, и отметил, что состав преступления за воспрепятствование адвокатской деятельности должен быть формальным – сам факт такого воспрепятствования должен влечь уголовно-правовые последствия.
Адвокат поделился личным кейсом, связанным с проблемой в цифровой среде: представляя интересы актрисы театра «Ленком» на досудебном этапе, он вел переписку в мессенджере с оппонентами (известными продюсерами), пытаясь урегулировать спор. После того как он отошел от дела, оппонент преподнес фрагменты переписки с адвокатом (об урегулировании спора в досудебном порядке) как вымогательство денежных средств.
Владислав Ватаманюк отметил, что при взаимодействии со СМИ адвокат в случае нарушения его гражданских прав может использовать способы защиты, предусмотренные гражданским законодательством, включая защиту деловой репутации. При этом он обратил внимание, что процессуальные оппоненты и их представители весьма подкованы и, как показывает практика, научились обходить ограничения, используя оценочные понятия.
Управляющий партнер АБ «Забейда и партнеры» Александр Забейда обратил внимание на решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 10 апреля 2026 г. о прекращении статуса адвокатам, отметив, что, по его мнению, любой адвокат может оказаться в подобной ситуации. Он напомнил, что ст. 18 Закона об адвокатуре запрещает вмешательство в адвокатскую деятельность «каким бы то ни было образом». При этом, как полагает спикер, законодатель намеренно не стал ограничиваться исчерпывающим перечнем, так как способы давления на адвоката постоянно совершенствуются и не имеют предела.
Затрагивая проблему подачи диффамационных исков в отношении адвокатов, Александр Забейда отметил, что эта проблема носит общемировой характер. В международном праве существует понятие SLAPP (стратегический иск против участия общественности), цель которого – не выиграть процесс, а сделать само разбирательство наказанием. Для противодействия таким искам применяются три механизма: ранний отказ (суд вправе прекратить дело при установлении злоупотребления правом), перенос бремени доказывания (при заявлении ответчика о признаках SLAPP обязанность доказывания переходит на истца) и дестимулирующие санкции (полное возмещение расходов ответчика, штрафы, компенсация репутационного ущерба). Адвокат считает, что все эти нормы применимы и в российском законодательстве.
Председатель «Коллегии адвокатов Виктории Данильченко» Виктория Данильченко обратила внимание, что в последнее время нотариусы стали требовать указывать в доверенностях не только реквизиты адвокатского удостоверения, но и паспортные данные адвоката, чего раньше не было и быть не должно. Она также поделилась личным опытом: при допросе ребенка в судебном заседании судья неожиданно запретил ей участвовать в процессе, вызвал пристава и тот вывел ее из зала. В результате ее доверитель остался без защиты, при этом на все жалобы ответа не последовало – их даже не приняли. По мнению Виктории Данильченко, такое отношение к адвокатам недопустимо и такие случаи должны влечь ответственность не только на стадии предварительного следствия, но и при представлении интересов доверителей.
В мероприятии также принял участие следователь Александр Бойков, который выразил свою личную позицию о прозвучавших инициативах (не выражая официальную позицию МВД России). Он отметил, что прозвучала инициатива ввести формальный состав, фактически привлекать следователя к уголовной ответственности за какие-либо процессуальные нарушения. Александр Бойков подчеркнул, что любое процессуальное нарушение, действия, решения следователя могут быть обжалованы руководителю, в надзорную инстанцию, в суд. Если оно неверно, оно будет поправлено. По его мнению, в случае, если следователь в процессуальном общении с адвокатами, представителями потерпевших и т.д. будет постоянно находиться под гнетом возможного уголовного преследования, то задача правосудия, возложенная на него государством, не будет достигнута.
В дискуссии приняли также участие вице-президент ФПА РФ, президент Адвокатской палаты города Москвы Сергей Зубков и представитель Министерства юстиции Российской Федерации.
В завершение круглого стола Николай Владимиров отметил, что для решения обсуждаемых проблем необходимы комплексный подход и плотное взаимодействие адвокатского сообщества с представителями правоохранительных органов. Информация по итогам круглого стола будет обобщена для дальнейшего использования в законодательной деятельности.
