В своем отклике на статью Овагима Арутюняна «Презумпция несогласия или согласия» (см. «АГ». 2018. № 22 (279)) автор не соглашается с коллегой в том, что в законе отсутствует определенность относительно того, кто дает информированное добровольное согласие (отказ) на медицинское вмешательство, и считает порядок получения данного согласия действительно недостаточно четко урегулированным. Данный инструмент защиты пациентов превратился в универсальный способ защиты для недобросовестных медицинских работников, считает автор настоящего комментария.
С искренним интересом прочла статью Овагима Арутюняна уже потому, что к ее написанию автора побудил, по его словам, курс «Биоэтика. Права человека в сфере биомедицины». Как преподавателю кафедры медицинского права и биоэтики мне было особенно интересно познакомиться с впечатлениями от этого курса. Не удивительно, что автор обеспокоился проблемами информированного добровольного согласия – одной из сложных и неоднозначных конструкций в российском законодательстве.
