В Постановлении от 17 декабря 2020 г. № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 324–327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 43) Пленум Верховного Суда РФ ввел новое понимание официального документа с учетом подхода, выработанного в судебной практике и уголовно-правовой доктрине; указал на способность документа удостоверять юридические факты; разъяснил, что источник создания, выдачи и заверения такого документа не имеет первостепенного значения для квалификации; обратил внимание на иные особенности уголовной ответственности по ст. 327 УК РФ. Однако до сих пор нет ясности в некоторых вопросах, например, о явном противоречии положений ч. 2 ст. 325 УК РФ и ст. 327 УК РФ. По мнению автора настоящей статьи, ВС РФ должен скорректировать ряд своих разъяснений и разрешить давнюю неопределенность в судебной практике.
С принятием Федерального закона от 26 июля 2019 г. № 209-ФЗ «О внесении изменений в статью 327 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (далее – ФЗ № 209-ФЗ) диспозиция указанной статьи УК РФ подверглась значительным коррективам. В результате в уголовном законе появились термин «оборот поддельных документов», а также дифференциация уголовной ответственности за противоправные деяния в зависимости от предметов преступных посягательств, предусмотренных данной статьей.
