Контролирующие лица обязаны отвечать за свои действия, повлекшие за собой убытки, причиненные юридическому лицу. Однако нередко бывает, что пострадавшие не могут добиться взыскания убытков потому, что непосредственный причинитель вреда формально не имеет никаких корпоративных связей с потерпевшим юрлицом и остается в стороне.
Вопросы взыскания убытков с лиц, входящих в органы управления корпоративных хозяйственных обществ либо имеющих возможность определять его действия (далее – контролирующие лица), достаточно детально регламентированы как гражданским законодательством (ст. 53, 53.1 ГК РФ), так и корпоративным законодательством (ст. 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон об ООО, ст. 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», далее – Закон об АО). Однако нередко в практике рассмотрения указанной категории споров возникают ситуации, когда, несмотря на привлечение вышеуказанных лиц к ответственности, непосредственный причинитель вреда, обогатившийся за счет потерпевшей корпорации, остается в стороне от инициируемого процесса и его имущественная сфера фактически никак не затрагивается выносимым судебным актом. Указанное становится возможным, когда причинитель вреда не имеет формальных корпоративных связей с потерпевшим, в результате чего применить к нему названные выше нормы корпоративного законодательства невозможно. В настоящей статье рассмотрим, блокирует ли подобное отсутствие корпоративных связей саму возможность взыскания возникших на стороне корпорации убытков с непосредственного причинителя вреда.
