Статья посвящена анализу правового регулирования зачета времени домашнего ареста в срок лишения свободы. Автор отмечает, что до 2018 г. домашний арест и запрет определенных действий (далее – ЗОД) составляли единый институт. Их разделение, по ее мнению, не должно приводить к дискриминации одного из них, а введение новых норм не должно ухудшать положение лиц по сравнению с ранее действовавшим регулированием без объективных оснований. Между тем сложившаяся судебная практика по зачету времени домашнего ареста характеризуется механическим применением ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) без учета системных связей с другими нормами. Автор считает, что в настоящее время назрела необходимость в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации (далее – Верховный Суд РФ) о применении к домашнему аресту того же механизма последовательного зачета, который уже используется в отношении к ЗОД. Кроме того, способствовать разрешению проблемы зачета срока домашнего ареста могло бы принятие Конституционным Судом Российской Федерации (далее – Конституционный Суд РФ) позиции по данному вопросу, с разъяснением конституционно-правового смысла ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.
Зачет времени нахождения под запретом определенных действий1 засчитывается в срок лишения свободы «выгоднее» по сравнению с зачетом срока нахождения под домашним арестом. Итак, рассмотрим подробно, почему сформировалась такая практика.
