Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»1 в ГПК РФ был введен термин «раскрытие доказательств». Так, ст. 56 Кодекса теперь дополнена ч. 3, согласно которой «каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом». Развитие этого общего правила потребовало изменений и ряда других норм ГПК РФ, в частности, ч. 1 ст. 57, ст. 132. Любое изменение действующего законодательства с неизбежностью порождает ряд вопросов, касающихся его причин, смысла и содержания новых положений, а также их практического применения. В представленной вниманию читателей статье автор пытается ответить на эти вопросы.
Читайте также комментарии к данному материалу д.ю.н., профессора кафедры гражданского процесса юридического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова Елены Кудрявцевой, партнера АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», руководителя практики международных арбитражных и судебных споров, к.ю.н. Евгения Ращевского и доцента Российской школы частного права Алены Зайцевой.
Эффективны ли стимулы раскрытия доказательств?
Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации2 (далее – Концепция единого ГПК РФ, Концепция) определила основные направления унификации цивилистического процессуального законодательства. Несмотря на то что единый ГПК РФ так и не был представлен на обсуждение общественности, представляется, что рано сбрасывать со счетов влияние идей, отраженных в Концепции, на происходящее реформирование порядка судопроизводства по гражданским и административным делам.
