Автор данного отклика на статью Сергея Макарова «В условиях стабильности» (см. «АГ». 2019. № 9 (290)), рассказывая о примерах отказа наследникам в принятии наследства, считает, что отказ в восстановлении пропущенного срока для принятия наследства по причине отсутствия связи между наследником и наследодателем в течение шести месяцев означает де-факто признание такого наследника недостойным, но прекращение родственных отношений, по мнению автора комментария, недостаточное основание для подобного вывода.
Введенная в действие с 1 марта 2002 г. часть третья Гражданского кодекса РФ, значительно расширив круг наследников по закону, сохранила нормы о шестимесячном сроке для принятия наследства и судебном порядке его восстановления (в Гражданском кодексе РСФСР – продления). При этом в качестве одной из уважительных причин пропуска срока, установленного для принятия наследства, в ГК РФ названо то обстоятельство, что наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства (п. 1 ст. 1155).
