В настоящем комментарии к статье Виктора Глушакова «Самое “рисковое” доказательство» (см.: «АГ». 2021. № 19 (348)) автор считает принципиально важным раскрыть причину «нелюбви» к свидетельским показаниям судей арбитражных судов и разъясняет, почему свидетельские показания не признаются арбитражными судами релевантным источником сведений о фактах, в чем заключаются объективные ограничения для их применения. По его мнению, российские арбитражные суды по ряду категорий споров все чаще отходят от формального процесса («по документам»), придавая больше значение экономическим мотивам, целям и добросовестности участников оборота, особенно это проявляется в налоговых спорах, а также в делах о банкротстве. А это, в свою очередь, делает практически неизбежным расширение сферы применения свидетельских показаний в российском процессе.
Автор рассматривает более чем актуальную тему использования показаний свидетеля в арбитражном процессе, справедливо отмечая ряд проблем этого института, включая и «нелюбовь» к свидетельским показаниям судей арбитражных судов. Несмотря на безусловно актуальные и разумные рекомендации, касающиеся почти всех аспектов допроса свидетеля, отмечу, что в статье автор попытался «охватить необъятное», описать все проблемы использования этого доказательства, начиная от оформления ходатайства о допросе свидетеля, тактики его допроса и заканчивая приемами работы с показаниями свидетеля после окончания допроса. Вряд ли все вопросы, возникающие в связи с допросом свидетеля, можно описать в одной статье.
