В настоящей статье автор, анализируя последствия реформы института сделки с заинтересованностью, приходит к выводу, что постоянные попытки расширительной трактовки норм о порядке одобрения сделок с заинтересованностью приводят к еще большему размытию сферы применения данного института, словно судебная практика пытается исправить последствия законодательных изменений.
Читайте также комментарии к данному материалу юриста корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры» Антона Лалака и старшего юриста КИАП Digital & Smart Екатерины Спаховой.
С 1 января 2017 г. вступили в силу поправки в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и в Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», направленные на защиту добросовестных участников хозяйственного оборота. После появления в ГК РФ общей нормы, позволяющей оспаривать сделки, совершенные в ущерб интересам общества (п. 2 ст. 174 ГК РФ), следующим шагом авторов реформы стало стремление сократить сферу применения институтов одобрения крупной сделки и сделки с заинтересованностью.
