Автор настоящего комментария к статье Овагима Арутюняна «Нарушение права на защиту» (см.: «АГ». 2024. № 10 (411), № 11 (412)) отмечает, что четкие правовые позиции относительно оценки тех либо иных нарушений права на защиту как существенных в контексте ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ отсутствуют, и приводит примеры из судебной практики, когда очевидные нарушения права на защиту были связаны либо с ненадлежащим исполнением обязанностей адвокатом при осуществлении защиты, либо недопустимыми ограничениями права обвиняемого пользоваться помощью избранного защитника. Однако в каждом случае кассационные суды общей юрисдикции, несмотря на приведение этих же доводов в жалобах (представлении), игнорировали их и не давали им вообще никакой оценки либо считали их несущественными. По его мнению, общие условия, в которых происходит рассмотрение дел в кассационных судах общей юрисдикции, в том числе изъятия в виде исключения ведения протокола судебного заседания (а значит и аудио-, и видеопротоколирования), не способствуют повышению эффективности отправления правосудия на данной стадии судопроизводства.
Право на защиту – это совокупность процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого, направленных на опровержение сложившихся подозрений или предъявленного обвинения, а также на достижение справедливого и законного приговора или иного судебного решения с учетом установленных уголовным законом обстоятельств и оснований.
