Окончание.
Начало в «АГ» № 23 (328).
В статье продолжено обсуждение проблемы эффективности защиты, поднятой ранее в публикациях Нвера Гаспаряна1, Вадима Клювганта2 и Алексея Иванова3. При этом главное внимание уделяется реакции судей на конкретные действия/бездействие адвоката в ходе оказания им подсудимому юридической помощи. Свои суждения и выводы автор обосновывает многочисленными примерами из практики как российских судов, так и Европейского суда по правам человека.
Расхождение позиций адвоката и подзащитного
Нетрудно заметить: отклоняя доводы о ненадлежащей защите, суды особо подчеркивают единство позиций адвоката и подзащитного. Дело в том, что их несогласованность или рассогласование – наименее бесспорный случай, который квалифицируется на практике как неэффективная защита. Это обусловлено конкретной императивной нормой (подп. 4 п. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), которая запрещает адвокату занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.
