В комментарии к статье Антонины Шишановой и Виктора Калужского «Специальная военная операция и интеллектуальная собственность» (см.: «АГ». 2022. № 23 (376), № 24 (377)) автор отмечает, что коллегами сделана попытка осветить актуальную проблему неисполнения во время и в связи со специальной военной операцией сторонами взаимных обязательств по договорам, связанным с объектами интеллектуальной собственности. Как справедливо отмечают авторы, таких ситуаций в настоящее время множество и относятся они в абсолютном большинстве к трансграничным договорам с участием российских предприятий.
Авторы не выделяют лицензионные договоры в качестве предмета рассмотрения, но очевидно, что именно лицензионные договоры составляют львиную долю трансграничных сделок в сфере интеллектуальной собственности (далее – ИС). Неисполнение договорных обязательств сторонами в условиях специальной военной операции (далее – СВО), как правило, связано с вмешательством органов власти иностранных государств, установивших запреты на различные виды сотрудничества с российскими организациями (так называемые санкции), а также с объективными трудностями проведения расчетов по сделкам ввиду административных ограничений (запрет на платежи по системе SWIFT для российских банков).
