В настоящей статье автор рассматривает проблему применения конфискационных мер как последствие признания сделки недействительной в порядке ст. 169 ГК РФ на примере дела, в котором выступал в защиту интересов доверителя и «дошел» до Верховного Суда РФ. Изложив правовую позицию по делу, выводы судов, проанализировав решение высшей судебной инстанции и Постановление КС РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П, автор приходит к выводу, что заявить иск на основании ст. 169 ГК РФ можно только для признания сделки недействительной, а не для целей взыскания в доход государства предмета коммерческого подкупа. По его мнению, положение о взыскании в доход государства всего полученного по антисоциальным/коррупционным сделкам применяться не должно, пока не принят соответствующий закон.
В «Адвокатской газете» был опубликован ряд статей1, посвященных судебной практике по искам прокуроров о признании сделок недействительными и взыскании в пользу государства на основании ст. 169 ГК РФ полученных денежных средств в результате совершения коррупционных преступлений. В них проведен анализ последствий применения судами санкции ст. 169 ГК РФ в виде взыскания в доход Российской Федерации всего полученного сторонами по такой недействительной сделке и показана невозможность взыскания «преступных денег» в доход государства в гражданском процессе. С учетом позиции Верховного Суда РФ2, авторы публикаций пришли к единогласному выводу, что конфискация предмета взятки или коммерческого подкупа могла быть осуществлена только в рамках уголовного дела, а в качестве закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса РФ о конфискации имущества.
