Понятие недобросовестного использования права на защиту, введенное Верховным Судом РФ в орбиту уголовного правоприменения два с половиной года назад, является мощнейшим юридическим инструментом, позволяющим атаковать процессуальную позицию защиты. Однако лишена ли защита аналогичной возможности в отношении действий и бездействия стороны обвинения? Полагаем, доведение до логического конца данной концепции принесет адвокатам-защитникам даже большую пользу, чем стороне обвинения.
Читайте также комментарии к данному материалу к.ю.н., доцент кафедры уголовно-процессуального права МГЮА им. О.Е. Кутафина Артема Осипова.
Согласно абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» Суд может не признать право обвиняемого на защиту нарушенным в тех случаях, когда отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных правомочий обвиняемого или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других участников процесса, поскольку в силу требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц.
