В комментарии к статье Надежды Белоусовой «Судьба налоговых обязательств при банкротстве» (см.: «АГ». 2026. № 12 (461)) отмечено, что обсуждаемое в статье Определение СКЭС Верховного Суда Российской Федерации внесло правовую определенность и создало для представителей КДЛ четкий правовой инструмент защиты. Верховный Суд Российской Федерации (далее – Верховный Суд РФ) разграничил две самостоятельные ситуации в определении подхода к оценке юридического значения признания налоговой задолженности безнадежной ко взысканию при рассмотрении споров о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности с соответствующими юридическими последствиями: первая – безнадежность наступила по объективным причинам, не связанным с поведением КДЛ (абсолютная защита КДЛ); вторая – безнадежность наступила при иных обстоятельствах, то есть не по названным объективным причинам (возможность субсидиарной ответственности при доказанности вины КДЛ). Суд обозначил новый стандарт – если за безнадежностью стоят действия (или бездействие) самой налоговой службы, утратившей возможность взыскания по ее вине, то субсидиарная ответственность исключается.
До появления разъяснения Верховного Суда РФ (Определение СКЭС ВС от 19 февраля 2026 г. № 305-ЭС22-15047 по делу № А41-84436/2020) судебная практика демонстрировала отсутствие единообразного подхода к оценке юридического значения признания налоговой задолженности безнадежной ко взысканию при рассмотрении споров о привлечении контролирующих должника лиц (далее – КДЛ) к субсидиарной ответственности. Ключевая проблематика заключалась в отсутствии четкого разграничения двух принципиально разных фактических ситуаций, которые приводили к списанию долга, но имели различную юридическую природу:
