Авторы настоящей статьи, комментируя введение в УК РФ ст. 272.1, отмечают, что конструкция диспозиции данной нормы содержит признак «бланкетной противоправности», который создает ситуацию «распутья» для правоприменителя. Каким будет реализация «правоприменительного приказа компетентной власти» – непредсказуемо. Анализируя вопросы квалификации, вытекающие из законодательной техники, примененной при инкорпорировании нового состава преступления в имеющуюся структуру Уголовного закона, они приходят к выводу, что подход, пропагандирующий уголовно-правовую защиту исключительно персональных данных, содержащихся в компьютерной информации, не последователен и не оправдан, неизбежно повлечет формирование противоречивой правоприменительной практики и потребует новых разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. По их мнению, законодатель по-прежнему создает отдельное правовое регулирование под всякий факт проявления цифровых технологий и делает это с изрядным опозданием. Правовое же регулирование должно скорее предвосхищать грядущие изменения, нежели следовать за ними, должно быть универсальным и для текущего времени, и по возможности для будущего.
Персональные данные стали новой валютой, так как они имеют косвенную, но все же экономическую ценность: персонализированные продажи позволяют выиграть в конкуренции за внимание потребителей, на основе персональных данных конструируются модели монетизации.
