Комментируя статью Павла Рукавишникова «Предусмотреть “ответственное хранение”» (см.: «АГ». 2020. № 14 (319)), автор акцентирует внимание на следующих нормах закона: возвратить вещь возможно только его законному владельцу, а не лицу, у которого оно фактически было изъято; если хранитель не в состоянии обеспечить сохранность вверяемого имущества, то он и не обязан принимать его на хранение. Также он подчеркивает, какие конкретно действия хранитель должен осуществлять, чтобы предмет не утратил свои свойства и мог в дальнейшем быть пригодным для доказывания обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Проанализировав позицию КС РФ о необходимости применения специального подхода к разрешению в досудебном производстве вопросов о признании указанных предметов вещественными доказательствами, их изъятии и удержании в режиме хранения, приходит к выводу, что при передаче вещдока необходимо требовать от следователя разъяснений не только положения ч. 1 ст. 312 УК РФ, но и предполагает ли режим хранения предмета, который ранее использовался в предпринимательской деятельности, дальнейшую его эксплуатацию и в какой части.
Автор публикации поднимает одну из важных проблем при расследовании уголовных дел, в ходе которого принимается решение о признании предметов и документов вещественными доказательствами и последующем их обеспечении сохранности при уголовном деле до вступления приговора в законную силу. Однако в силу различных причин не все предметы, признанные вещественными доказательствами (в частности, из-за их громоздкости, большого объема партии товара), а также скоропортящаяся продукция, животные и прочие могут храниться при уголовном деле. Поэтому возникает необходимость в создании для таких вещественных доказательств, особых, а в некоторых случаях – специальных условий хранения.
