В настоящем комментарии к статье Марии Стальновой «Разграничение сфер действия положений о сверхимперативных нормах и оговорки о публичном порядке» (см.: «АГ». 2025. № 15 (440)) автор разъясняет различия в механизме действия и содержании сверхимперативных норм и оговорки о публичном порядке и подчеркивает, что их важно понимать для корректного применения данных категорий. Она отмечает, что в последнее время наиболее частые случаи применения российскими судами правил о данных механизмах связаны с последствиями санкционных ограничений. Анализ судебной практики показывает, что суды зачастую смешивают эти категории (ссылаются на них как на взаимозаменяемые) либо применяют их не совсем корректно. Однако такие ситуации, по мнению автора комментария, не должны приводить к полному отказу от применения иностранного права на том лишь основании, что соответствующее государство присоединилось к санкциям в отношении Российской Федерации. Неверное применение ограничительных механизмов (сверхимперативных норм, оговорки о публичном порядке) может в значительной степени обесценить многолетние достижения российской науки международного частного права (МЧП) и собственно нормы российского МЧП (раздел VI ГК РФ), которые, подчеркивает автор, являются прекрасным образцом современного коллизионного регулирования отношений с иностранным элементом.
Предметом изучения М. Стальновой стали категории сверхимперативных норм и публичного порядка, а также вопрос об их разграничении. В науке международного частного права (МЧП) эти категории традиционно рассматриваются как смежные и тесно связанные между собой. Более того, согласно одной из точек зрения, они являются выражением одной и той же сущности – публичного порядка, который можно рассматривать в позитивном (сверхимперативные нормы) и негативном смысле (оговорка о публичном порядке).
