В комментарии к статье Константина Смыка «Об обратной силе уголовно-процессуального закона» (см.: «АГ». 2024. № 12 (413)) автор отмечает, что изложенная в статье правовая ситуация интересна возникшим столкновением бессрочного субъективного процессуального права потерпевшего, которое в целом могло быть реализовано в соответствии с новой редакцией закона, и фактического положения в прошлом лиц, в отношении которых уголовное дело было прекращено. То есть дилемма темпоральности уголовно-процессуального закона и ухудшения положения лица, совершившего преступление, фактически привела к появлению нового, сформированного практикой, основания для возмещения издержек потерпевшим за счет федерального бюджета. Автор комментария высказывается в пользу широкого толкования, придерживаясь принципа in dubio pro reo.
При формальном подходе к оценке уголовно-процессуальной нормы, предусмотренной в ст. 4 УПК РФ, можно прийти, по сути, к однозначному выводу: коль скоро при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, данный закон по умолчанию обратной силой не обладает.
