В настоящей статье автор делится своими рассуждениями о практике применения института умаления дееспособности. Он сосредоточивает внимание на том, как происходит процедура признания недееспособным, на заочном характере экспертизы, задается вопросом, почему такие дела рассматриваются в особом бесспорном производстве, и отмечает существенное умаление процессуальных возможностей той стороны, которую хотят признать недееспособной. Кроме того, он указывает на отсутствие оценки других доказательств, кроме экспертизы, приводит примеры из собственной практики, иллюстрирующие беззащитное положение людей, которых пропускают через своеобразный «конвейер недееспособности», и дает рекомендации, как действовать защитнику, если дело находится в первой инстанции.
Читайте также комментарии к данному материалу адвоката Адвокатской конторы № 48 МГКА Виктора Еремеева и партнера юридической фирмы Law&Commerce Offer Виктории Соловьёвой.
Чем дольше я имею дело с применением института дееспособности (точнее с его антиподом – признанием гражданина недееспособным), тем больше сомневаюсь… Выглядит все вроде бы понятным: давайте защитим гражданина от себя самого в тех случаях, когда он либо неразумен, либо не может собой управлять. Как нас учили? Есть либо порок воли – когда человек не может управлять собой, либо порок сознания, когда не должным образом все понимает. И тогда нужна защита, чтобы, к примеру, он не обменял квартиру на пачку сигарет.
