Производственный травматизм сотрудников подрядных организаций может повлечь за собой ответственность не только подрядчиков, но и заказчиков. Многолетняя адвокатская практика по делам, связанным с несчастными случаями на производстве со смертельным исходом, демонстрирует устойчивый тренд: правоохранительные органы все чаще квалифицируют деяния представителей организации-заказчика по ст. 143 или 216 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Основание для этого – нормативное содержание договора подряда и фактическое распределение обязанностей по контролю. Автор статьи поставила своей задачей – юридически сформулировать существенно уменьшающий вероятность уголовного преследования заказчика алгоритм его действий, который трансформирует абстрактные требования закона в доказательства отсутствия вины в рамках уголовного процесса.
В профессиональной среде до сих пор бытует иллюзия, что производственный травматизм сотрудников подрядных организаций – это исключительно «головная боль» самого подрядчика. Заказчик полагает, что, заключив договор с юридическим лицом, он делегировал тому всю полноту ответственности за безопасность. Эта иллюзия рушится в тот момент, когда следователь предъявляет заключение судебной экспертизы по факту нарушения требований охраны труда, а в качестве фигуранта допрашивают не мастера или начальника участка подрядчика, а руководителя службы охраны труда заказчика или директора по капитальному строительству.
